|
Хорошо бы до Нового года все-таки. Сёма сам был душой компании и единственным, кому Макс рассказал о себе некоторые тухлые штуки. «Прикинь, я им всем завидовал, даже девушке своей, вот и решил: свалю-ка». «Прикинь, у меня старшие брат с сестрой уже не офицеры – офицерища. А я свой карт-бланш, выданный батей, просирал как не в себя. В смысле че такое карт-бланш? Ну… ну в моем случае это типа свобода действий. Хоть книги пиши, хоть в Африку уезжай обезьян изучать». Сёма вроде понял. Хлопнул по плечу на прощание, заявил: «Они там небось без тебя подыхают, ты ж клевый». Клевый. Макс даже не думал, что нужно пойти в армию, чтобы кто-то хоть раз назвал тебя клевым. Друзья его так не называли. Не в обиду им, они и друг про друга так не говорили. Но все же.
Макс увлекся, по очереди представил себе каждого из них. Опять ухнул в довольно черные мысли: а… за что, собственно, называть? Чего он добился? Да что ж такое, вечное нытье, вечное самокопание, пора завязывать. Раздраженный, Макс махнул рукой сам на себя и опять стал наглаживать борт «Авроры-27» – его это успокаивало. Он не заметил, как впереди, словно из ниоткуда, проступил огромный силуэт. Вот, решил проверить, не разучился ли я складывать слова в предложения, а заодно поинтересоваться, все ли у вас хорошо. Звонки – это классно, но, во-первых, с ними не угадаешь, а во-вторых, бумага, письма – все-таки другое. Мне этого не хватает. Сокровища не хватает. Вы там хоть пишете??? Служба идет, правда, я почти ничего и не делаю. Все бои – учебные, хотя иногда мы принимаем липовые корабли противника за чистую монету. Так веселее. А вообще я соскучился дико. Мне вас не хватает. И… я, наверное, жалею о том, чем именно с вами попрощался. Может, зря. Черт. Аж глаза щиплет, сейчас начну рыдать, а я что, не матрос? В общем, Ника, не убивай всех подряд. Левка, иди только вперед (в том числе на все свои конференции, по бизнесу и по лекарствам, на все иди!). Дэн, ты замечательный. Вы там без меня мир-то не переворачивайте. Пусть Асёна и Саша за вами присмотрят – они, наверное, единственные, кто с этим справится. Мои курочки-хохлатки. Тьфу. Разнежничался. Должен был ведь просто отдать вам приказы в армейском тоне и сказать, что у меня все хорошо. Ну и с Новым годом поздравить, конечно. Пора. Кстати. У меня идея для романа! Напишу юмор о том, как гномы вылезли из пещер и стали пиратами. Как грабят эльфийские корабли, едят макароны по-флотски и спасают принцесс. На сей радостной ноте ухожу завтракать. Или ужинать. Как посмотреть, все относительно, все равно макароны. И выпейте за меня у Радонского, передайте ему привет. Берегите себя. Когда Макс вскинулся, расстояние уже было совсем маленьким, а тень – глубокой как ночь, и это не предвещало ничего хорошего. На несколько секунд Макс обмер, а силуэт становился все четче. Вскоре Макс понял: это что-то необычное. Не встречный крейсер. Не заблудившийся консервный заводик. Не вражеская подлодка (Макс их не видел в жизни, но не сомневался: иногда всплывают). Скорее… – Эй! – Макс ущипнул себя за руку. Тщетно. Глюк не уходил. На «Аврору-27» надвигался старый деревянный фрегат с рваными парусами. Бока настолько заросли моллюсками, что прочесть название не было никакой возможности. Флаг отсутствовал. Каждая мачта натужно поскрипывала. Да что за… Макс уже собирался дать сигнал в рубку, но тут заметил носовую фигуру – горгулью с отбитыми крыльями. Горгулья держала в скрюченных лапах фонарь – тяжелый, окованный металлом, напоминающий гнутую клетку. В «клетке» теплился желтый огонек, и почему-то это слабое биение света заставило замереть на месте. Макс все всматривался в горгулью. Она слепо таращилась в ответ. «Ты тоже потерял себя?» – прошептало что-то в голове. |
