«Ты тоже потерял себя?» – прошептало что-то в голове.

– Н-нет… – Макс и сам не понял, как сказал это вслух.

Но сразу понял, что врет.

Кажется, на корабле уже не различали часов и дней. Кажется, корабль был давно и безоговорочно мертв. Задрав голову, Макс увидел стоящего у штурвала длинноволосого человека в потрепанном кителе. Капитан?.. В горле встал ком при одной мысли бросить что-нибудь вроде: «Эй, на палубе!» Нет, Макс не окликнул незнакомца, а тот, кажется, вовсе его не заметил. Силуэт корабля покачивался. Макс снова опустил взгляд ниже мужчины, сначала поглядел на свет фонаря, потом – в глаза носовой фигуре.

Горгулья оскалилась. И прянула вперед, раскрывая обломки крыльев, отделяясь от деревянной обшивки. Палуба заходила ходуном. Макс зажмурился…

Ему в горло никто не впился. Когда он открыл глаза, море было пустым. Макс мягко провел ладонью по борту «Авроры-27», проворковал даже: «Успокойся, дево…»

На ладони остался рыжий ржавый след. Металл начал крошиться прямо под пальцами, а под ногами что-то затрещало.

Вода оказалась ледяной и прозрачной, как воздух. В ней невозможно было плыть.

Искренне ваш.

С большой любовью.

Я обязательно вернусь.

Перекресток. Силовые структуры

Первым, что я увидел, проснувшись, были волосы – море густых платиновых волос, раскинувшихся по плато. Странно, что у нее до сих пор нет вшей с такими лохмами… и странно, что их никто ей не обкарнал. Фу.

– Привет, придурок! – Знакомый голос оторвал меня от созерцания белой шелковистой массы. – На посту спишь? Ай-ай. Где твоя подружка?

Проклятье. Это действительно была она: сидя рядом, причесывалась и глядела на меня глазищами цвета селедки. Поблескивала синим пламенем боевая коса на костяной ручке. Лезвие искрило в опасной близости от моей ноги, и на всякий случай я отполз.

– Привет… Наташа?

Каждый раз, прежде чем окликнуть ее, я некоторое время туплю, ведь постоянного имени у нее нет, как и у всех них. Они – Шестой отдел «Мироздания», белогвардейцы, или, как презрительно отзывается Гонни, «тайная полиция света».

– Не бойся, – почти промурлыкала она, улыбаясь ярко накрашенным ртом. – Не по душеньку явилась, так, пообщаться.

И то хорошо. Дела Гвардии ведь разнообразны: контроль над магией, защита порталов, ликвидация проблем из-за путешествий во времени и, конечно, охота – на нечисть, которой не положено вылезать, на инфернальные кошмары и… на нарушающих правила коллег. Нет вещей, в которые гвардейцы не уполномочены сунуть нос. Их методы не всегда гуманны, оружие мощное. Одна эта синяя коса – ею плевое дело кого-нибудь убить. Меня, например. Бр-р.

– Что тебе надо? – вяло спросил я. – Ты разве не… в командировке?

– Ага. – Она перестала причесываться и начала быстро заплетать косу. – Просто вот вспомнила о тебе. В хорошем ключе.

И вознеслась, угу, вот это честь. Многие гвардейцы ведь живут со смертными, на нашем участке в том числе. Там часть их памяти стерта, а способности ослаблены, впрочем, ровно настолько, чтобы справляться с некоторыми проблемами, не дергая начальство. Наташа, например, – бесценный кадр. Девочка (а по настроению мальчик) без тормозов. Вот только, общаясь с ней, – а она любит подразнить перекресточных, – я чувствую себя Арнольдом в обществе Хельги Патаки. Репоголовой земной мультяшкой.

Она кокетливо взмахнула ресницами. Тушь «Максфактор», кажется, земная. От настолько топорного подката я фыркнул: Наташа и кокетство – вещи несовместимые.