– Тронут. А почему ты не на Земле? Заметят же.

– Нет. – Она усмехнулась. – Родители уверены, что я давно сплю с моим плюшевым утенком. А мне нужно было к Лорду, по важным делам.

Ага. Вот это уже интересно.

– Зачем? – недовольно пробормотал я. Значит, с ней он пересекся, а с нами…

Она совсем по-человечески вздернула нос:

– Секретное дело, – тут же хмыкнула: – Шутка, конечно. Он передал мне кое-что, а я должна буду отдать это кое-кому там, на Земле.

– Неопределенные местоимения. Темнишь, – убедился я. – Ну и черт с тобой.

Я надеялся, что ее заденет мое показное равнодушие, но она только невозмутимо покачала головой:

– Руби, попахивает драмой. Я вообще-то сама не в курсе, что в мешке, на ощупь – какая-то мелочь. Доплети мне косоньку, а? Что-то я устала.

И тут она с самым наглым видом уселась передо мной. С чего вообще она решила, что я умею заплетать девчачьи косички? С другой стороны… Лорд правда нас визитами не почитал, а засранец Нейтрино слился на самом важном месте. Наташка точно должна что-то знать о чокнутом Валааре. И ее дело может быть связано с ним. Надо пользоваться.

– А заглянуть внутрь? – Я все-таки взялся за пряди. Дело выглядело несложным, правда, волосы оказались холодными, как лед.

– Пока нельзя, – отрезала она. – Он не велел. Не дергай!

Я скептически изогнул бровь и подначил:

– Серьезно? А ты вся такая правильная девочка-ангелок? Что-то не узнаю тебя.

Знал, что сработает: ее вечно разрывает между служебным долгом и личной независимостью. Она та еще карьеристка, но с трудом выносит недомолвки начальства. Особенно – Лорда. По тем же, кстати, причинам, что и Гонни. Ох уж эти девки, вот так и разделяй «ангелов» и «демонов». Стоит в чат войти интересному типу, все переворачивается с ног на голову.

Наташа сняла с пояса тканый мешочек и потрясла им. Внутри действительно что-то брякнуло, по звуку это напоминало кубики лото. Я насторожился, подался ближе, склоняясь над ее плечом. Мои руки продолжали машинально плести косу.

– Вообще-то ты прав. – Наташа начала медленно развязывать тесемку, стягивающую горловину мешка. Она явно уговаривала сама себя. – Раз мне это разносить, все равно узнаю. Никогда не была почтальоном, этим другой отдел обычно занимается. – Тесьма скользнула на камни. – Ой. Да что за…

Мир содрогнулся и пару раз мигнул. Виски пронзила боль, я выпустил Наташины волосы и замер. Белые фигуры. В мешке лежало четырнадцать фигур из алебастра: пешки, слоны, кони, ладьи. Короля и королевы не было. Стоило ткани ослабнуть, как шахматы вырвались и взлетели к самым нашим лицам. Мы с Наташей молча рассматривали фигурки; они медленно вращались, стукались, но не разлетались, будто намагниченные. В сверкающей поверхности камня искрил сине-лиловый свет. Наташины глаза округлились.

– Это…

Над фигурами сгущалось что-то тяжелое, вязкое. У меня сильнее заболела голова, и я поморщился, щелчком отправив одну из пешек подальше от своего носа. От касания моего пальца где-то вдалеке прогремел гром.

– Твою мать…

Я осекся. Вспомнил безумную улыбку. И слова. «Попробуем поиграть»?

– Небесная почта. – Наташа медленно достала из кармана ферзя и показала мне. – Небесную почту разносит королева, так Лорд сказал и велел пока это спрятать. Я решила, это подарок, я… Руби, а кто разносит Нижнюю? Вы знаете?

Опаньки. Вот тебе и «Тайная полиция знает все».