Лорд вынул что-то из кармана и протянул. Соприкоснувшись с его пальцами, капитан ощутил: в ладонь упал небольшой металлический предмет, не крупнее ореха. Довольно узнаваемый по очертаниям.

– Я защищал тебя, – прошептал милорд, не отнимая руки. – Как мог. Именно тебя, хотя возможно, зря выделил среди прочих. Неважно. Важно, что этого уже мало.

В его собственных пальцах блеснуло что-то еще, и руку капитана пронзила вдруг боль. Он опустил глаза и увидел иглу с тонкой белой нитью, которую милорд бережно сжимал. Укол был всего один. Но теперь боль ощущалась по всему телу.

– Я… – закололо и внутри. Капитан покачнулся и схватился за грудь.

– Я вплету тебя в ткань времени, – все шептал милорд. Игла в его руке ослепительно сияла. – Ты проживешь целую жизнь и вернешься в определенный, нужный мне миг. У тебя будет много воспоминаний, истинных и ложных. Но никогда ее не теряй. Никогда. – Он кивнул на «орех» в ладони. – С ней будет связано то, что я тебе поручу. Понял?

На ладони лежала пуля. Пожалуй, самый необычный подарок, какой только можно было получить от него. Но капитан не задал вопросов. Он верил Лорду. Всегда верил Лорду как себе, может, поэтому проклятье еще не свело его с ума.

– Да, – шепнул он. – Да, я понял. И сделаю все, о чем вы ни попросите. Только… Простите меня. Простите, пожалуйста. И позаботьтесь о моих людях и…

Солнце, вырвавшись из-за облаков, стало вдруг невыносимо ярким. Глаза заслезились, ноги задрожали. Вернулось забытое ощущение – стремительное, эфемерное… Тепло. Это было живое тепло. С левой стороны груди сделало пару осторожных ударов сердце.

– Знаю. – Лорд, расплываясь перед глазами, продолжал улыбаться. Капитан неосознанно потянулся к нему, попытался опереться на плечо. – Нет. Не надо. Не бойся. Забывай.

– Я забуду и вас тоже?

Его действительно мучил этот вопрос, но сразу за словами вырвался широкий зевок. Сон… как давно он не знал сна. Капитан, понимая, что сопротивляться не в состоянии, отпустил борт. Солнце вспыхнуло еще ярче, ударило как плетью. Корабль тряхнуло. Капитан рухнул на палубу. Милорд раздвоился, снова собрался воедино, померк. Но его теплый голос все так же звучал в ушах:

– И меня. Но меня многие забывают, а я вас – никогда. Спи.

«А мальчишка… вы злитесь из-за мальчишки?» – Но мысль тут же угасла.

Через пару минут палуба опустела.

Арка 7. Явление волков

29.01.2007. Марти

Срываться с места, нестись куда-то, неважно, ждут там или нет, – эта привычка помогает мне не застыть. Я просто прислушиваюсь к себе и бегу, бегу без оглядки, как только понимаю, что оставаться нельзя, как бы мне ни улыбались и что бы ни обещали. А все удивляются, куда это я пропадаю. Вот такая я.

Это и спасло мою кукушку перед Новым годом: мы с ней просто рванули прочь. Правда, мы не понимали, что нас заманивают в ловушку, что ловушки уже всюду и скоро никто не сможет спастись. Но меня можно простить. Единственное, что я тогда спасала, дура, – дружба. Думала, убью Сашку с Асей, если еще хоть раз увижу. Понимала, что не права: они волнуются, навыдумывали что-то и надо быть благодарной, а не истерить. Но чувствовала я себя бешеным животным. Которое лучше изолировать. С другими, примерно такими же. Тем более они сами меня пригласили.

Марти вышла из круглой стеклянной посудины – здания ниццианского аэропорта Кот д’Азур – и с наслаждением выдохнула, ощущая, как ее постепенно отпускает желчное уныние. Серое небо, нахохленные пальмы, рядки пестрых автомобилей, рождественские украшения – все было прекрасно, а море, казалось, дремало где-то совсем близко.