– «Такие особы» вообще иногда совершают странные поступки. Вспомните хотя бы Марию Магдалину.

Рыков так удивился, что даже соизволил на нее посмотреть.

– Я сейчас не намекал, что вы путана. Да и это спорный вопрос, была ли ею названная вами женщина.

Вот и попался. Марти усмехнулась.

– А почему вы сразу о путанах? Я вообще-то о том, что многим окружающим она казалась чокнутой и даже бесноватой. Как я вам.

Рыков тихо, почти мягко рассмеялся, запрокидывая голову. Тут же его холодный взгляд вновь сосредоточился на машинах и огнях. Но он ответил удивительно мирно, и в интонации вроде бы послышалось смущение.

– Вы мне такой не кажетесь. Отнюдь. Так что цыц. Кстати, мы рядом.

Вокзал маячил впереди. Как обычно, машины облепили его, как тараканы булку, трудно было куда-то пристроиться. Отсюда ведь уходило много ночных поездов; иногда Марти казалось, что даже больше, чем дневных. Во всяком случае поезда, увозившие в самые интересные места, точно были ночными.

– Приехали. – Рыков пристроился между двух такси. – Второй вход. Устроит?

– Спасибо, – отозвалась Марти, собираясь набросить куртку.

– Не за что.

Он внимательно, по-прежнему дружелюбно, как-то тревожно смотрел на нее. А она вдруг поймала себя на странной мысли: что не хочет оставаться одна. Не может.

Без тебя, Макс, без Крыса, без Восьмерки… А может, и без себя.

Я проклинаю себя за это. Буду. Всегда.

Рыков выбрался из салона вслед за Марти. Она удивлено обернулась.

– Хотите присоединиться? Вы, между прочим, за рулем, вам все равно нельзя пить. Хотя… зная вас, не думаю, что это помешает.

– Правильно не думаете, – усмехнулся он, закрывая машину. – Возьму такси, если что, или услугу «трезвый водитель». Ведите. Хочу посмотреть на место, которое влечет вас в такую ночь.

Марти еще раз покосилась на него, скорчила гримасу и направилась ко входу. Толпа тут же начала затирать ее, но Рыков появился рядом – и люди, как по колдовству, стали огибать странную пару: худую особу в коже и высокого мрачного типа в старомодном наряде. Может, чуяли, что у каждого под верхней одеждой по кобуре.

– «Бараний клык»? Оригинально, – прокомментировал Рыков, когда они остановились перед деревянной вывеской.

Марти понравилась эта мирная реакция. Зиновий не оценил бы сарказм.

– Еще как. – Она отодвинула черную бархатную портьеру. – Ну… идемте?

В баре было многолюдно, пылало новое приобретение – большой, почти в человеческий рост электрокамин. За столами сидели разношерстные странники, пили темное пиво, хотя кто-то ограничивался кофе. Марти привычно прошла к стойке.

– Доброго вечера, детка. – Зиновий приветливо пожал ее руку своими огромными лапами. – Скучал. Тебе как всегда? Кого привела в этот раз?

– Телохранителя. Отдел нравов, – ответил за Марти Рыков. Он внимательно разглядывал бармена; татуировка на черепе явно его не удивила, да и при виде дробовика он лишь в очередной раз усмехнулся. – Да тут все серьезно, я смотрю. И с выпивкой явный непорядок. Кто крышует?

– А что нас крышевать? – довольно оскалился Радонский. – Сами с усами. Виски?

– Будем-будем, – улыбнулась Марти, устраиваясь на высоком стуле и закидывая ногу на ногу. – А тебе не интересно узнать, где Крыси?

– Он забегал, говорил, что валит на год, прощался. – Бармен шмыгнул носом. – Подарил мне именную флягу и отличные сигары.