- Ну, все, пошли на кухню! - командует Татьяна, незаметно вытирая непрошеные слезы. - Пирог только что из духовки.

 После, уже вечером, когда Таня с Лизой легли спать, он под дежурный коньяк рассказывает Виталию о том, что случилось на Медвежьем Клыке. И на сопредельной вершине, которая очень верно была названа Фак. Это полный, мать его, Фак! По-русски говоря, пиз*ец!

 Ковалев слушает молча. Не переспрашивает, потому что понимает. Понимает все. Разливает еще по сто коньяку.

 - Помянем?

 Артем молча кивает. Замахивают, не чокаясь. Закусывают остатками курника.

 - А все-таки не зря мы Кирьянову не доверяли. С гнильцой человек оказался.

 Артем так же молча кивает.

 - Слушай... Ты же себя не винишь?

 - Нет.

 - Ты сделал все, что мог!

 - Я знаю.

 Виталий пересаживается рядом, на диван, обнимает друга за плечи.

 - Темыч... Надо забыть. Надо! Ты выжил, это главное. Спас человека! Давай, брат, переживи это и иди дальше. Ну, ты же знаешь это не хуже меня! Ну?!

 - Знаю. Но забыть... трудно.

 - Надо!

 - Я знаю.

 - Еще раз скажешь "Я знаю", получишь в зубы! Я знаю, что тебе нужно! Напиться!

 Виталий даже помог ему реализовать свое рационализаторское предложение. И они так обстоятельно подошли к приведению в исполнение этого плана, что спать завалились одетыми. И обоим было абсолютно пофигу, что один храпит, а другой пинается во сне.

 ______________

 - Слышь, академик, я тебе работу нашел!

 - А кто сказал, что она мне нужна? - Артем отложил в сторону книгу, выжидательно уставился на друга.

 - Я сказал, - Виталий плюхнулся рядом на диван. - Сколько можно уже целыми днями валяться и читать... - протянул руку, взял книгу. - Ого, уже и Борхес в дело пошел!

 - Я могу съехать хоть сегодня, - ровно произносит Артем.

 - Вот только не надо мне тут характер демонстрировать! Подростковый период у тебя вроде давно позади!

 Артем хмурится, но молчит.

 - Темыч, ну помоги мне, а?

 Литвин вздыхает, спускает ноги с дивана.

 - Ну, рассказывай, что у тебя за беда приключилась.

 - Да дармоеды эти... фашисты проклятые!

 - Кто?!

 - Кто-кто... Ученые! Экологи, мать их! Вечно шастают, замеры какие-то проводят... Исследователи херовы!

 - А тебе они чем мешают?

 - Так они ж с завидной регулярностью где-нибудь вляпываются... в трещину провалятся... тупо заблудятся... ежики в тумане. Етить их! А нам потом иди... спасай их!

 - Ты говоришь уже как истинный спасатель, - усмехается Литвин.

 - Но-но! Нас уважать надо! И чтить!

 - Все... Ты потерян для общества, Ковалев. Ладно-ладно, - произносит примирительно Артем, видя, что Виталька готов разразиться гневной тирадой. - При чем тут только фашисты, я не понял?

 - Так немцы же! Ну и еще французы. И итальянцы, кажется. Смешанная группа, короче. Приходили к дяде Федору за разрешением и согласованием маршрута.

 - И что? Разрешил?

 - Конечно. Им нельзя запрещать. Это же экологи, мать их! Гринпис чертов! Сразу крик подымут, что мы информацию скрываем. Что у нас тут ядерные захоронения, не иначе.

 - Ну а я тут при чем? Им проводник нужен?

 - Как бы ни так! Они ж, сука, самостоятельные. Все сами знают! Им шерпа* нужен.

 - Шерпа? - недоверчиво переспрашивает Литвин. - Хочешь, чтобы я поработал лошадью?

 - А что? - Ковалев хлопает друга по плечу.- Отличная из тебя лошадка получится. А то ты застоялся что-то... в стойле.

 - Знаешь, что-то мне.