— Какую? — спросил Крутогоров.

— Не одну, — сказал Гриша. — Разные.

— Откуда она их брала?

— В Елагином дворце, в подвале. Их полно было. Только с картинками мало. Мы там все комнаты излазили.

— А Самсонов не запрещал?

— Нет.

Потом Гриша привёл всех к старому навесу. Его столбы сгнили и еле держали прохудившуюся кровлю из досок. Здесь валялись якоря, цепи и большой железный бочонок с двумя толстыми кольцами, ввинченными в дно и в крышку. Это был бакен. Позапрошлой осенью перед самым отъездом Самсонов оставил его под навесом. Карпуха ногтем пощёлкал по бакену. Бочонок отозвался гулким звуком.

— Сам с бакеном возился? — удивился Крутогоров.

— Он не хотел. Тоже говорил: не моё дело, а заставляют. Ругался — бакен очень тяжёлый. На лодке его привёз.

— А что он ещё делал?

— Ветки обрезал, кусты пересаживал — говорил, что привык садовничать. А где дупло — цементом со смолой заливал. — Гриша указал куда-то рукой. — Вот одно!

Справа стояла липа. Метрах в трёх от земли на её стволе серело цементное пятно. Крутогоров мельком посмотрел в ту сторону и пошёл дальше. Федька с Карпухой переглянулись. Они решили, что Василий Васильевич на этот раз дал маху. Кому не известно, что дупло для того и служит, чтобы укрывать всякие секреты. А это дупло к тому же не простое — с пробкой. Федька мог бы поклясться, что в нём тайник.

— Посмотреть бы надо! — не вытерпел он.

Крутогоров не ответил. Он думал о чём-то другом и вроде забыл про ребят. Они отошли уже довольно далеко от дуплистой липы. Василий Васильевич взял за плечо Гришу и остановил его.

— Говоришь, во вторник и в пятницу?

— Что?

— Рыбачил Самсонов.

— Нет. В среду и в пятницу, — поправил его Гриша.

— Как ты это запомнил?

— В эти дни завтракали позже. Пока он не вернётся, за стол не садились.

— Ждите меня здесь! — приказал Крутогоров и быстро зашагал назад.

— Ага! К дуплу всё-таки! — догадался Федька. — Это он нарочно мимо прошёл, чтобы при нас не залезать в дупло! Хитрый!

— Ничего там нет! — возразил Гриша. — Таких дупел двадцать на острове, а то и больше.

Крутогоров и не собирался проверять дупло. Не оно заставило его вернуться, а бакен. Зачем Самсонов притащил его сюда? Кто мог заставить возиться с никому сейчас не нужной железной бочкой? И ещё — странная регулярность рыбной ловли: по средам и пятницам в любую погоду. Было во всём этом что-то подозрительное.

Крутогоров снова подошёл к ветхому навесу и уже внимательно, не торопясь оглядел бакен. Никаких отверстий в нём не было, да и не могло быть — он бы тогда утонул. В дне торчало кольцо для якорной цепи. Вверху — второе. Донное — совсем ржавое. Верхнее — поновей, почище. Оно в воду не погружалось, меньше поржавело. Крутогоров потрогал его и почувствовал что-то маслянистое — смазка растаяла от тепла руки. Он попробовал повернуть кольцо, и оно довольно легко повернулось, обнажив резьбу. Тогда Крутогоров вывинтил кольцо совсем. Винт, которым оно оканчивалось и крепилось к корпусу, был полый. Внутри лежала записка. Всего несколько слов, написанных округлым женским почерком:

А. Г. убит. Случайно ли?..

Петух полетит в Ижору.

— Нашёл? — спросил Федька, когда Крутогоров вернулся.

— Половина задачи, ребята, решена! — сказал он.