Тебье! Играль!

Я достал из кармана гармошку и поднял её над головой.

- Я! Я! - крикнул Эйхель.

Идущий позади него пожилой немец  криво  усмехнулся  и  что-то  сказал.

Александр обернулся и  ловко  натянул  ему  картуз  на  самый  нос,  да  ещё

прихлопнул кулаком сверху.

Пленные захохотали. А тот в картузе пытался  его  стянуть,  но  у  него

ничего не получалось, и он что-то скулил и ругался.  Немцы  хлопали  его  по

шее, а один дал пинка под зад.

Когда колонна скрылась, мы пошли дальше.

- Не буду с тобой в паре идти! - сказала вдруг Анька Тищенко и пошла  в

хвост отряда.

Чего это она? И тут я увидел, что все ребята от меня отворачиваются.

- Ну,  Хрусталина  проклятущий!  -  сказал  Липский.  -  Я  ещё  в  эту

фашистскую гармошку играл! - Он сплюнул и принялся  вытирать  губы  рукавом,

будто они были очень грязные.

- Вы что! - закричал я. -  Это  не  фашистская  гармошка!  Это  хороший

немец! У него двое детей в войну погибли! Он строитель!

- Немца защищаешь, - усмехнулся Коля Бойцов.

- Коля, - я готов был зарыдать от отчаяния, - что ты Липу слушаешь,  он

же дурак совсем, а ты же умный парень. Немцы не все одинаковые! У них сейчас

у самих гражданская война почти что!

- Предатель! - сказал, словно камнем в меня бросил, Федул.

- Ребята, вы что?  Вы  что?  -  унимала  Алевтина  Дмитриевна.  -  Боря

правильно говорит.

- Или пусть он эту противную гармошку  выкинет,  или  он  предатель!  -

заявил Липский.

- Предатель! Предатель! - закричали девчонки.

- Предатель! Предатель! - подхватили некоторые мальчишки.

- Да вы что! - кричала Алевтина Дмитриевна. -  Как  стыдно!  Прекратите

сейчас же!

- Выброси гармошку! Выброси гармошку!

Я достал гармошку из  кармана.  И  вспомнил,  что  у  Эйхеля  это  была

последняя вещь. Может, это единственная вещь, которую он взял из дома, когда

его погнали на войну. А дома он не был семь лет.  Может,  эта  гармошка  его

сына или дочки?

- Нет! - закричал я так, что все  ребята  замолчали.  -  Я  не  выброшу

гармошку, что хотите делайте! Не выброшу. Не  потому,  что  она  мне  нужна.

Может, я никогда играть на ней не буду. Просто Александр мне её от всей души

подарил, я ему верю! Он за нас! Он хороший человек!

- Ага, - сказал тихо Коля Бойцов. - Они у  меня  всех  родственников  в

сарай закрыли и сожгли, а я должен забыть?

- Нет, - сказал я, - забывать нельзя, а только...

Я смотрел на них, и они мне казались совсем ещё  маленькими.  Словно  я

стал взрослым, а они ещё остались детьми... Я повернулся и побежал от них.

- Вернись, вернись! - кричала Алевтина. - Догоните его!

Но никто меня догонять не стал.

    Глава семнадцатая

  "СМЕЛО ВДЕНЕШЬ НОГУ В СТРЕМЯ..."

- Дядя Толя! Дядя Толя! Почему они на меня так?

- Ничего, ничего, - говорил  старик,  поглаживая  меня  по  голове,  по

плечам и прижимая к себе. - Маленькие они ещё, глупые.

- Но ведь мне тоже восемь лет.

- У тебя не всё в жизни гладко -  вот  ты  и  поумнел.