Всё это мало интересовало её, в отличие от маленького клочка бумаги, непонятно как затесавшегося в папку с документами. Он походил на шпаргалку, которую эксплуатировали не один год – до того грязный и измятый. И написано на нем было лишь одно слово, неровным детским почерком: «Футарк, ЛС».

– Рижская, вы куда то спешили? – недовольно спросил декан, подбирая последний листок. – Что же вы стоите?

Но Лера не успела ничего ответить, потому что Полонез отправился по своим делам. Посмотрев в след декану, девушка отметила, что он перебирает пальцами левой руки, словно играет на невидимом фортепиано. Все студенты знали, что Поля хороший пианист, но мало кто заметил эту его особенность – шевелить пальцами, когда нервничает. Лера, со своей склонностью к деталям, всегда отмечала подобные вещи. Да и маленький листок на полу привлек внимание именно из за этой склонности. Все несущественное важно – так считала внимательная сыщица. Потому что из него складываются события.

Услышанное не укладывалось в голове. Игра Глазова – и отчисление? Отчислить за неуспеваемость отличницу? Нет, такого быть не может, потому что Ира – единственный человек, который всегда готовился ко всем экзаменам и сдавал их, можно сказать, шутя. Но сегодня она не пришла. И это странно.

Валерия всё ещё стояла у двери, когда декан уже повернул за угол. Мимо прошел кто то из преподавателей, и Лера отшатнулась, пропуская его. Рука случайно коснулась дверной ручки и ощутила движение. Дверь приоткрылась. Конечно же, декан не запер её, потому что внутри остался тот таинственный посетитель с кольцом на пальце.

Валерия прислушалась к тишине, повисшей в кабинете, и у нее возникло два противоречивых желания. Первое – немедленно уйти отсюда, пока не вернулся Полонез или не вышел кто нибудь из соседней двери деканата. Второе – узнать кто находится за дверью. Узнать для того, чтобы помочь Ире. И не важно, что Ира сейчас входит в компанию Вики. Лера по прежнему относилась к ней хорошо, и ей было совершенно плевать на девичьи дрязги, сплетни и интриги. Она оценивала человека, а не его окружение.

К тому же, странное ощущение не покидало девушку. Она привыкла доверять своей интуиции, которая еще ни разу не подводила. Здесь было что то нечисто.

Лера глубоко вдохнула, собираясь с силами, и толкнула дверь.

– Извините? – она осторожно просунула голову в образовавшуюся щель, и застыла с открытым ртом.

Кабинет оказался пуст.

Стоял дубовый письменный стол, на окне цвел пузатый кактус, массивный шкаф немой глыбой подпирал потолок, а на шикарном кресле не было никого, кроме сонной апрельской мухи. Она шевелила крылышками и таращилась на незваную посетительницу.

И снова противоречивые чувства заставили Валерию помедлить. Если кто нибудь застукает ее в пустом кабинете декана – скандал обеспечен. А, возможно, и отчисление без права восстановления. Но вдруг тот странный человек все таки здесь? Прячется в шкафу или за занавеской?

Студентка помотала головой, отгоняя глупые мысли и пришедшую в себя муху.

Но ведь не мог же он испариться!

Девушка осторожно проскользнула в кабинет, и заглянула за занавеску. Там обнаружился еще один кактус. В шкафу же не оказалось места даже для нее – маленькой и худенькой – не говоря уже про обладателя таких толстых пальцев с дорогим кольцом. Да и мыслимо ли – представительный дяденька прячется в шкафу, полном разного барахла, и как только кто то открывает дверцу, радостно выскакивает оттуда и весело кричит: «Ку ку!».

Лера хмыкнула про себя, растерянно посмотрела в шкаф, словно надеясь, что все так и произойдет, и покинула кабинет, тихо прикрыв дверь.

В другое время она бы долго думала, куда мог подеваться человек из комнаты, но сейчас это не играло роли, потому что она спешила домой.