В другое время она бы долго думала, куда мог подеваться человек из комнаты, но сейчас это не играло роли, потому что она спешила домой. Раз не удалось узнать ничего про Иру, значит и не надо. Возможно, внутренний голос докричался бы до неё, но сейчас мысли девушки занимали более важные вещи.

Лера спустилась в фойе, и посмотрела на большие часы, висящие над входом. Они были старинными и красивыми, с витыми стрелками и двумя амурчиками по бокам.

Стрелки показывали без пятнадцати одиннадцать. Нужно спешить.

Девушка выбежала из университета, едва не столкнувшись с каким то человеком, разговаривающим по телефону у самого входа.

Она бы не заметила его, но обрывок фразы, долетевшей до слуха, заставил отпечататься в памяти образ. Серые глаза, серое пальто, серое лицо. Даже не серая мышь – просто тень. Человек, на которого никто не обратит внимания.

– Не замараюсь, не беспокойтесь… да, как всегда, вы же меня знаете, ни упадет ни капли. А что делать с этим идиотом? Да, видно женушка ему надоела, просчитались мы… Я всегда говорил, что он осёл – это надо додуматься, на глазах у людей! Да, утром, у озера. Слушаюсь.

Когда бежишь слишком быстро, сложно одновременно затормозить и сменить направление. Поэтому попытка Валерии задержаться и дослушать разговор привела к тому, что она едва не сшибла серого человека с ног. Правда, извиняться совсем не собиралась.

Человек разразился руганью, но девушки уже и след простыл – она сняла со своего круизера  цепь, вскочила в седло, надела синий шлем и помчалась к дому.

* * *

– Конь на E2! – гаркнул мужик в грубой куртке с засаленным воротником, со всего маху ударяя фигурой по шахматной доске.

– Король на F2! – взволнованно потирая руки, объявил его противник.

Подобную картину нередко можно было увидеть возле кафе «Сытый кот» с тех самых пор, как его хозяин организовал здесь небольшой шахматный клуб. Число посетителей увеличилось чуть не вдвое – оказалось, что желающих попробовать себя в качестве шахматистов не так уж и мало, а количество счастливых обладателей шахмат стремительно движется к нулю.

– Вот зараза… – первый игрок растерянно почесал затылок и с досадой плюнул на землю.

Зрители, которых здесь и было то всего двое – мальчишка лет восьми и его старшая сестра – занервничали. Девчонка поправила сползшую на лоб синюю беретку и подсказала:

– Дядь Коль, коня, коня спасай!

– Цыц, девка! – пригрозил ей пальцем мужик. – Сам разберусь.

– Вот уж точно, – усмехнулся его противник. – У женщины совета спрашивать, что курицу летать учить! В шахматах логика нужна, а какая у женщин логика? Женская, то то и оно.

Грубая рука с черными ободками на ногтях, все таки потянулась к коню, но его опередили. Другая рука – в полосатой цветастой перчатке с открытыми пальцами уверенно взяла потрепанного временем и чьими то зубами ферзя, и переставила его на H4.

– Э, э! – хотел возмутиться мужик, но непрошенный помощник подал голос.

– Конем пожертвуй, вечный шах поставишь.

– Лера, ты что ли? – расплылся в улыбке дядя Коля. – Ну все, Потапыч, теперь держись! Что ты там про женскую логику говорил?

Потапыч, его противник, заметно приуныл – он сразу сообразил, что этот ход отрезал ему все пути к отступлению.

– Привет, Рига! – брат и сестра отвлеклись от игры. Они не слышали, как Лера приехала – так были увлечены игрой. Байк она прислонила к стене здания, а сама решила поздороваться со старыми знакомыми. А заодно и узнать что нибудь полезное, ведь дети были ее соседями со второго этажа. Они тоже знали Милу, и могли заметить что нибудь необычное. Дети замечают многое, что ускользает от взгляда взрослых.