Он сказал последнюю фразу так, словно сделал величайшее одолжение.

– Где он? – резко спросила Лера. – Или ты скажешь мне, или, клянусь, я тебя убью. Не здесь и не сейчас, но найду, и убью.

Она сжала пальцами край куртки и пристально посмотрела на Шахматиста.

– Чтобы стать ничем не лучше меня? – насмешливо спросил он. – И ты пойдешь на это?

– Да.

Воцарилось молчание. Правда, ненадолго. Шахматист сказал.

– Я скажу тебе, но чуть позже. Окажи мне честь, побеседуй со мной еще немного. Знаешь, скучно в одиночку ждать поезда на пустом перроне.

Его тон показался Лере странным, но она была не в том состоянии, чтобы искать подвох. И потому, спросила.

– Это он толкнул ту торговку, которая виновна в смерти Антоновой?

– Да. По моему поручению. Он даже не знал, зачем это нужно. Он мог бы и сам строить цепи, как это делаем мы с тобой. Но его талант несколько… слабее. Не огранен и не отточен.

В голосе прозвучало сожаление.

А Валерия немного успокоилась. Если ее брат никого не убивал, еще есть надежда вырвать его из лап безумца.

– Это он приносил тебе сотовый телефон и новые сим карты? – она продолжила задавать вопросы.

– Более того, он осведомлял меня обо всем, что было мне интересно. Ведь, как ты понимаешь, чтобы построить цепь событий, нужно обладать информацией. И твой брат отлично справлялся. Он замечает мельчайшие детали. В этом он превзошел даже меня. Не хватает лишь способности их сопоставлять.

Лера затеребила жестяную застежку на кармане.

– Как ты сумел подделать голос?

– О, проще простого, – рассмеялся Шахматист, опершись о свой чемоданчик, поставленный на колени. – Твой братец разбирается в технике. И, надо сказать, в этом он тоже преуспел. Я велел ему принести мне телефон, и установить на него программу для преобразования голоса. А нужный тембр… Нужна всего лишь исходная запись голоса, который хочешь подделать. И, по счастливому стечению обстоятельств, она у меня нашлась.

С этими словами Шахматист достал из кармана сотовый телефон, отыскал там какой то трек и включил его.

Поначалу послышалось шипение, как на старой магнитофонной записи. Лера его узнала – такой же шум был на заднем фоне, когда звонил Шахматист.

– Меня… меня зовут Петя. Где я? Я хочу домой! – прозвучал голос напуганного мальчика.

Запись оборвалась.

Лера молчала. Комментарии были излишни.

– Я сделал эту запись в тот же день, когда спас его.

«Когда спас его» – эти слова прозвучали ужасно напыщенно.

– Что то он не похож на спасенного, – процедила Лера. Она сжала руку в кулак и стиснула зубы.

– Ты бы предпочла, чтобы твоего брата разобрали на запчасти? – услужливо осведомился Шахматист.

– Ты монстр…

Лера посмотрела на него ненавидящим взглядом. Впрочем, эмоции промелькнули лишь на секунду – она тут же отвернулась, и посмотрела на воробьев, которые продолжали копошиться неподалеку от скамейки. Она бы уже давно дала Иванне сигнал действовать. Но сначала нужно узнать, где ее брат.

– Твои однообразные вопросы утомили меня, – устало сказал Шахматист. – Теперь ответь мне ты. Как ты узнала, что я уезжаю именно сегодня и именно на поезде? Ведь я взял билет не на имя Антона.

– Конечно. На имя Кирилла Карелина.

– Ах, ну конечно… – Шахматист убрал чемоданчик с колен и перекинул ногу на ногу. – Значит, Иванна постаралась? Иванна, Иванна… Милая была падчерица. Жаль только, что такая прямолинейная и упрямая. Она умудрялась жутко усложнять мне жизнь.

Он вдруг переменился в лице, и Лера не заметила, как он одной рукой обнял ее за плечо, а другой незаметно приставил к боку нож.