– Уже учишься у меня, – произнес довольный ее словами Шахматист. – Улавливаешь суть. Я бы на твоем месте подумал… Не важно. Да, я человек и у меня есть слабости. Но я с ними борюсь. Нет, не так. Я их уничтожаю. И слабости и страхи. Именно поэтому я часто делаю то, что ненавижу. Слушаю музыку, которая мне противна, выключаю свет, потому что не терплю темноты, надеваю напульсники с шипами вовнутрь… Люди слабы, и не могут поступать так же. Уже по одному этому я выше них. А знаешь почему я это делаю? Потому что врагов надо знать в лицо. Если я побываю в шкуре тех, с кем собираюсь бороться, то буду иметь преимущество. Если буду часто испытывать боль, рано или поздно к ней привыкну. Как и к темноте. Страхи можно искоренить только одним способом – воплотить их в жизнь. Без страхов человек становится сильнее, а я искоренил практически все.

– Довольно, – оборвала Лера. – Мне это не интересно.

Ей показалось, что эти слова задели Шахматиста, но он только улыбнулся.

– Тогда вернемся к нашей беседе. Как я уже сказал, Мила пыталась шпионить за мной. Но я не так уж тщательно соблюдал конспирацию, зная, что моей женушке никто не поверит. Есть у меня одна привычка – говорить с самим собой. Человеку моего уровня сложно найти достойного собеседника, и иногда, строя цепи, я озвучиваю свои мысли. Моя прелестная женушка слышала некоторые мои монологи, в том числе и про белого слона… Она не знала что это значит, и на всякий случай велела брату отдать флешку с фотографиями тому, кто назовется этой «фигурой».

– Довольно, – настойчиво повторила девушка, и Шахматист учтиво развел руками. – Не нужно уходить от темы. Моя очередь говорить. Когда я поняла, что ты – Шахматист, передо мной встал вопрос – каким образом ты звонишь мне, как сумел толкнуть торговку косметикой, если находился в тюрьме… Ответ был один – у тебя есть помощник. И эта версия со временем подтвердилась. Вчера кто то отключил электричество, пока ты убивал Милу. Кто то подкинул мне паука и полил гитару самовоспламеняющимся веществом. Кто то дал ворону платок Жиля, в то время, как ты звонил мне. Да, звонил именно ты. Не помощник. И снова встал вопрос – как этот помощник передал тебе телефон, если ты находился в тюрьме? Как он получал задания? Ответ снова напрашивается сам собой – этот человек связан с полицией. Это…

– Стажер. Твой брат. Ты мыслишь в верном направлении.

Сердце на миг остановилось, и Лера ощутила внутри ужасающую пустоту.

Она до последнего надеялась, что ошибается. Но логика еще никогда ее не подводила. Начать с того, что она поняла – помощник Шахматиста – это один из полицейских стажеров. Это стало ясно, когда на стене дома Крымовых высветилось предпоследнее четверостишие, предвещающее мнимую смерть Антона Шахматиста. Оно могло быть создано только с помощью проектора. Но рядом с домом Антона его не обнаружилось. Не мог он быть и в доме Валерии. Вариант был один – проектор в машине стажера. Эта догадка дала ответы сразу на несколько вопросов – откуда Шахматист знал где она и с кем, как помощник получал задания, пока Шахматист находился в тюрьме… А про то, что помощник Шахматиста и ее брат – один человек – Лера догадалась после разговора в заброшенном порту. Шахматист спел песенку, которую мог бы услышать только от ее брата. И голос. Как он мог его воссоздать? Есть много программ для преобразования тембра, но нужно знать, что именно хочешь получить на выходе. И Шахматист знал. Не приблизительно, а совершенно точно.

Он слышал, как звучит голос ее брата. И не взрослого, а ребенка.

– Ты… это ты похитил его?! – Валерия с трудом сдержалась, чтобы не броситься на него, и не задушить. – Ты монстр! Ты…

– Остынь, – Шахматист сказал всего одно слово, но посмотрел так, что Лера сразу примолкла.