Раз не вышло с полицией, нужно поговорить со свидетелями. Та бабушка, которая звонила ей, обещала быть у озера в час. Время без двадцати. А значит, можно ехать.

Желтый автобус пришел через пять минут, и Даша отправилась в парк, к Лебяжьему озеру, по пути подумав, что надо позвонить подруге, которая вполне может быть в курсе произошедшего.

* * *

Валерия не спеша брела вдоль берега озера. Арчи бежал рядом и беззаботно ловил зубами пролетающую мошкару.

В кармане джинсов теснились ключи, скомканная бумажка с загадочными цифрами, и – пленка с записью сообщений, оставленных на телефон в доме Крымовых.

Но не та пленка на которую пришло последнее сообщение. Эту – грязную и порванную – девушка отыскала в саду, не без помощи Арчибальда.

Она шла, но мысленно возвращалась к тому моменту, когда запищал автоответчик…

…Понадобилось огромное усилие воли, чтобы подойти к телефону. А все из за этого голоса.

– Не лезь в это дело, если хочешь жить.

Вот все, что прозвучало под едва слышное тиканье часов. Но смысл сказанного дошел до Валерии куда позже, чем подступил страх. Сначала он пощекотал горло, заскребся где то на уровне подсознания, а потом окатил ледяной волной.

Голос принадлежал человеку, которого давно нет в живых – не год, не два, а целую вечность.

Но можно ли узнать голос, который слышала едва ли не в прошлой жизни? Оказалось, можно, и ещё как. Особенно если именно он не давал покоя по ночам долгие годы. Лера не спутала бы его ни с одним другим. И теперь призрак из прошлого нашел ее в чужом доме, в тот самый момент, когда она собралась уходить; в тот самый день, когда жизнь перевернулась из за смерти Милы.

– Черт, – тихо выругалась напуганная девушка, хотя это было не в ее манере. Не сдержалась. И поймала себя на том, что рука, сжимающая ключ, дрожит.

Голос был связан с тем самым пятном в ее комнате, которое притаилось на разноцветной стене, исписанной и исчерченной цепями. Пятном, историю которого не знала ни одна живая душа, даже самые близкие друзья. Даже покойная бабушка, ближе которой у Валерии не было никого.

Прежде чем подойти к телефону, Лера зачем то оглянулась. Словно решила удостовериться, что Арчи по прежнему сидит у забора, а на небе светит солнце. Конец света не наступил.

Других сообщений на автоответчике не оказалось. Либо их прослушала и стерла полиция, либо ничего и не было. В последние месяцы Крымовым никто не звонил.

Чем больше проходило времени – секунда за секундой – тем больше Валерия верила в то, что голос ей почудился. Мир по прежнему жил своей жизнью.

Рука потянулась к кнопке и легкий щелчок вновь запустил сообщение.

– Не лезь в это дело, если хочешь жить.

Это был голос маленького мальчика, и оттого сообщение выглядело настолько нелепым, что постороннему человеку могло показаться шуткой непослушного ребенка.

Но Валерия содрогнулась. Если бы сейчас она стояла на вершине горы под пронизывающими порывами ветра, все равно не ощутила бы такой обжигающий холод.

Она не ошиблась, голос был тот самый. Быстрее, чем следует, Лера нажала на кнопку и стерла сообщение.

Стрелка часов подходила к половине второго. До встречи с Елиным оставалось полтора часа, но девушка будто забыла о ней. И о времени – потому что когда она очнулась от раздумий, стрелка подходила к двум.

О чем она размышляла так и остается загадкой, только после размышлений перевернула телефон и собралась извлечь пленку. Но помедлила, задумчиво проведя пальцем по сломанной крышечке. Кто то явно торопился, открывая ее, и сломал защелку. Кто то уже извлекал пленку – но не полиция. Они бы не стали ставить новую, по крайне мере сразу – просто неоткуда было бы взять.

Лера открыла крышечку и извлекла почти новую пленку.