— Кажется, будто весь мир превратился в ледяную пустыню, — пожаловался Иона Асанес, придвигаясь поближе к огню.

Вечерами мы все были озабочены тем, как бы отвоевать себе местечко у костра или, на худой конец, прильнуть к кому-нибудь из спутников. Тут уж было не до дружеских предпочтений — лишь бы отыскать живую душу, готовую поделиться с тобой крупицей тепла. Топливом нам служил в основном лошадиный навоз. Стоило кому-нибудь из животных опорожнить кишечник, как люди тут же подбирали конские яблоки и засовывали себе под одежду. Польза была двойной: во-первых, свежий навоз некоторое время согревал такого счастливчика, а во-вторых, и сам не замерзал, сохраняя горючие свойства. Так продолжалось, пока запасы корма не начали иссякать. Теперь лошади ели меньше, а соответственно, и меньше гадили. Ну, то есть те, которые не успели околеть…

— Это еще ничего, — промолвил Онунд Хнуфа, повернувшись к Ионе. — Вот мне доводилось охотиться на китов в таких местах, где ледяные глыбы громоздились, точно горы.

— Да-а, — поддержал Гизур, словно и сам бывал в тех краях (хотя все мы знали: он только мечтал поохотиться на китов).

— Хочешь увидеть настоящий ледяной мир, отправляйся в Бьярмаланд, — рассказывал Онунд своим низким раскатистым голосом, напоминающим рык тюленя в случку. — Да будет вам известно, что существует много разновидностей льда. Морской лед образуется осенью и ранней зимой из молочного моря, загустевшего от снега и частиц земли, которые приносят с собой плавучие льдины. Возле берега появляется особый стоячий лед, так называемый припай. По весне он крошится и ломается из-за приливов и отливов. Так… теперь, значит, плавучие льдины. Вы спросите, откуда они берутся? Во всем виноваты ветер и волны. Совместными усилиями они потихоньку разрушают припай и отламывают от него большие толстые куски льда, которые пускаются в самостоятельное плавание по морю. Вот вам и плавучие льдины! По виду они смахивают на те плитки, из которых в церкви складывают огромные картины — да вы, наверное, помните, нам еще Торговец о них рассказывал.

Обычно плавучие льдины сбиваются в кучи — ну, чисто отара овец. Они налезают друг на друга, сминаются, днем подтаивают на солнце, затем снова смерзаются. А в результате получается то, что мы называем паковым льдом или просто паком. Это такая ледяная корка толщиной в человеческую руку. Она одевает море, наподобие тесной рубахи. И когда поднимаются волны, можно видеть, как паковый лед ходит ходуном.

Между прочим, лед тоже растет и стареет, как и мы с вами. Говорю об этом не просто так — любой моряк, плавающий во льдах, знает, сколь важно учитывать возраст льда. Взять, к примеру, молодой лед… Его легко узнать — по виду он чистый, белый, опять же толщиной в человеческую руку. Такой лед бывает хрупким и ломким, словно черствый хлеб. При необходимости его легко можно проломить носом корабля. Однолетний лед уже гораздо прочнее, он и толщиной уже в человеческий рост. А про двухлетний и говорить не приходится — тот еще толще и виден издалека, потому как выступает над поверхностью воды. Гладкие участки льда там чередуются со снежницами, лужицами талой воды, и цвета он особого — ну, вроде как левый глаз у нашего Олава. Опытный моряк обходит такой лед стороной, уж больно он опасен.

Олав, появившийся к концу рассказа, улыбнулся и поморгал своим зеленовато-голубым глазом — чтобы все поняли, что именно Онунд имел в виду.