— Интригующая история, полковник, — сказал Орсини. — Вы можете полностью положиться на мое благоразумие в этом вопросе. Меньше всего мне хотелось бы доставить какие бы то ни было неприятности мадемуазель Латур.

— Хорошо. Я чувствую, что вы меня поняли, — сказал Мартиньи.

В своем офисе в Серебристом приливе Мюллер сидел за столом, обдумывая происшедшее. Спустя некоторое время он включил внутреннюю связь:

— Инспектор Клейст и сержант Грейзер, зайдите ко мне.

Он подошел к окну и посмотрел на улицу. Небо очистилось, стало неожиданно голубым, продолжавшийся прилив укрыл прибрежные скалы покрывалом белой пены. Отворилась дверь, и вошли двое полицейских.

— Вы нас вызывали, господин капитан? — спросил Клейст.

— Да, Вилли. — Мюллер сел за стол, откинулся на спинку стула, закурил и выпустил дым к потолку.

— В чем дело? — спросил инспектор.

— Помнишь старого Дайкхофа, главного детектива в Гамбурге.

— Как я мог его забыть?

— Я всегда помню его правило номер один, с тех пор, когда был еще молодым детективом. Он называл его правилом Дайкхофа.

— Каким бы хорошим не выглядело яйцо, если от него попахивает, значит, оно протухло.

— Точно. — Кивнул Мюллер. — Я чую вонь, Вилли. И дело не в мандате и не во внешнем виде. Своим нутром детектива я чувствую, что здесь что-то не так. Я хочу узнать побольше об этом штандартенфюрере Фогеле.

Клейст явно разволновался.

— Но, господин капитан, ведь не к чему же даже придраться. Не можете же вы просто позвонить рейхсфюреру Гиммлеру и попросить предоставить информацию о его личном представителе.

— Нет, конечно, нет. — Мюллер повернулся. — Но существует другая возможность. Эрнст, твой брат работал когда-то в штабе Гестапо на Альбрехт-штрассе в Берлине, не так ли?

— Питер? Да, господин капитан, но теперь он в штабе в Штудгарте. Криминальный архив, — ответил Грейзер.

— У него, наверняка остались связи в Берлине. Закажи с ним разговор. Спроси о Фогеле. Я хочу узнать, насколько он важная птица.

— Может, мне послать ему телеграмму? Это будет быстрее.

— Ну что ты за дурачина, мне же нужен тайный запрос, — сказал Мюллер устало. — Не открытое разбирательство.

— Но я вынужден вам напомнить, сэр, что звонки в Германию идут, как вы знаете, через Шербур и Париж. В последнее время их приходится заказывать за пятнадцать-шестнадцать часов даже на приоритетном уровне.

— Тогда закажи прямо сейчас, Эрнст. — Молодой человек вышел. Мюллер сказал Клейсту: — Найди Кубельваген. Пусть его доставят к де Вилям. Пока, суть да дело, позаботимся, чтобы он был всем доволен.

Элен раскатывала тесто из картофельной муки, когда в кухню вошел Галлахер.

— Вот хорошо, ты можешь почистить рыбу, — сказала она.

На мраморном прилавке около раковины лежало несколько штук камбалы. Галлахер достал из кармана нож. Рукоятка ножа была сделана из пожелтевшей слоновой кости. Когда он нажал на конец рукоятки, выскочило бритвенно-острое, двустороннее лезвие.

— Ты же знаешь, я ненавижу эту вещь, — возмутилась Элен.

— Когда моему старому деду, Харви Леброку, было двенадцать, он впервые ходил на шхуне от Джерси до Гранд-бэнкс у Ньюфаундленда, за треской.