Спустившись с невысокого увала в балочку, журчащую чистым ручьем, вознамерился, было, Никита напоить коня да баклагу наполнить ключевою водой. Но едва приблизился отрок к ручью, в тени акаций степных прячущемуся от зноя полуденного, как тонко просвистело что-то в воздухе задушном, и волосяной аркан крепко охватил стан Никиты, связав руки по локтям. Отрок дал в бока коню, и умный Буян, резко развернувшись, боком пошел от ручья. Натяжение аркана ослабло, и Никита, изловчившись, сбросил петлю вверх, с рук, вырвав из кожаных ножен кинжал. Перехватив одним резким движением ножа жилу аркана, он гикнул, и Буян, выбив комья земли из-под копыт, рванулся вверх – к обрезу балки, забирая влево, к близкой спасительной опушке леса.

                     Со свистом и улюлюканьем наперерез ему из-за дерев вырвались пять всадников на низкорослых мохнатых лошаденках, быстро сокращая и без того невеликое расстоянье между ними и отроком. Всадники были одеты не по-здешнему: лисьи малахаи, широкие халаты, поверх которых были надеты латы с наплечьями, кривые сабли заместь мечей – резко отличали их от местных татарских нукеров, коих видел Никита в скиту во время схватки с берендеями. Первый всадник, горяча лошадь, стремительно приближался и был уже в двух саженях от Никиты. Видя, что сшибка неизбежна, отрок вырвал из саадака короткий дрот с насаженным на его конец клинком. Не замахиваясь, чуть привстав в стременах, он метнул дрот в противника и увидел, как тяжелый клинок легко пробил латы на груди татарина, разрывая плоть, и сбил того наземь. Буян резко рванул в сторону, уходя от второго татарина, и его сабля со свистом рассекла воздух в том месте, где мгновенье назад была спина Никиты. Страх липким потом облил спину отрока, но решимость и отвага возобладали, и Никита, гикнув, крепкою рукой направил Буяна в густые заросли лещины на опушке. Врубившись в лес, ломая кусты, помчался жеребец, одному ему ведомыми путями сквозь дремучие заросли.

                     Татары закрутились у опушки, не решаясь входить в лес, который всегда вызывал у степняков страх…

                     Буян пробился мощной грудью  сквозь густой кустарник и вынес седока на тропу.

                     Вскоре в лесных прогалах показалась знакомая до боли изба скита.

                     Свалившись с коня, Никита ворвался в сруб, испугав Настену, хлопотавшую у печки, своим диким видом.

                     - Иде дядька Степан?! – заорал он, еще боле пугая девицу, - Иде он?!

                     - Дык, в лес ушел, - пролепетала Настена. – Иде ж ему ишо быть-то? Чего случилося? Ты что такой заполошный?!

                     Не отвечая, выскочил Никита на двор и ринулся в лес по тропинке.