Не отвечая, выскочил Никита на двор и ринулся в лес по тропинке.

                     Степан шел ему навстречу,  бережно неся в руке берестяной туес, полный лесных ягод. Увидев издаля отрока, он широко улыбнулся в русую бороду, но, углядев встревоженный вид Никиты, нахмурил брови…

                     - Дядь Степан! - отрок не мог отдышаться, сглатывая слова. - Татары! Не нашенския татары, чужие! Убить мине хотели, арканом ловили!

                     - Ты пошто решил, что чужие? – спросил Степан, подходя. – Иде это было?

                     - У ручья в степу, в выбалке, куды мы гоняли с тобою коней поить! – при виде спокойного, уверенного в себе старшего товарища Никита враз успокоился. – Одетые они не по-здешнему. И оружье другое – сабли кривые, а не мечи, как у наших татар. Энти в халатах, в малахаях на головах, а наши одеваются, как мы. Да и лошади у энтих другие – низкие да лохматые…

                     - Орда! – выдохнул Степан. – Неужто опять пошли на Русь ордынцы?! Сколько ж можно русский народ гнобить да земли наши разорять?! Ты-то как смог уйти от них?

                     - Убил я одного, дрот метнув ему в грудь. А ушел не я – то Буяна заслуга. Он мине вынес, от удара губительного спас.

                     - Иде вы с ними рассталися? Сколько их? – Степан стремительно шел к скиту, думая, чем может грозить им эта нечаянная встреча. И чем больше думал, тем яснее ему становилось, что оставшихся харабарчи нужно уничтожить, иначе, они всё равно доберутся до скита по следу, оставленному в лесу конём.

                     - Буян в лес ломанулся скрозь кусты, а они не пошли следом. Я бы услышал, как кусты трещат, ежели бы пошли, - рассказывал отрок. – А видел я пятерых! Да сшиб одного! Значится, четверо их осталося.

                     - Пойдут! – уверенно молвил Степан. – Энти были харабарчи – разведчики татаровы. Шляхи в степу разведывают, водопои ищут да места для становищ. Они пойдут по следу твому, чтоб найти, куда ты ушел. К тому ж, коли ты кого-либо убил из них, оне отмстить обязаны. Пойдут!

                     Тем временем вышли на поляну, и Степан сразу шагнул под навес, выбирая оружие, развешанное на его стене. Он снял большой лук и, перегнув его под коленом, натянул тугую тетиву, сплетенную из конских жил. Бросил через плечо саадак со стрелами. За пояс топор сунул и кинжал кованый, от берендеев оставшийся. Увидев, что Никита тащит из сруба свой тяжеленный меч, сурово окликнул:

                    - Оставь! В лесу мечом не размашешься! Лук возьми да кинжал.