— Алексей ушел. Это значит — кончено.

— Он мальчишка.

— Мальчишка… да… Хм. Передай Софье, что я не приду на ее коронацию. Стар. Ножки еле переставляю. Посижу тут. Но людей моих все же тебе придется выпускать. Чтобы потом я помог тебе умереть быстро, без долгих прилюдных мучений. Разумеешь?

— Блажишь старик?

— Иди отсюда, дурак, если не хочешь, чтобы я о твою спину клюшку обломал. Али сомневаешься, что сумею?

Глава 6

1698 год, июнь, 17–18. Москва

Бегать днем по улицам Алексей не решился.

Зачем?

Ведь там бродило полным полно бунтовщиков. Среди прочих. И определить в этой куче кто перед тобой довольно сложно. Они ведь не носили опознавательные знаки. Поэтому он решил переждать и выбираться из города уже по темноте.

Где переждать?

Ясное дело там, где его точно не будут искать.

Так что, имитировав бегство с подворья Натальи Алексеевны, Алексей с компанией тихо вернулись и спрятались на конюшне. В сене, которое там хранилось. Забравшись под самый потолок сарая, где и притихли.

Конюх, понятно, был в теме. Он им и помогал. А так как царевич в свое время помог ему с кучей мелких проблем, то помогал охотно. И даже едой с кухни обеспечил.

Бунтовщики-то громить не громили особняк. Просто обыскали на предмет наличия Алексея и Натальи. Аккуратно. После чего ушли, разоружив охрану, правда. И посадив ее под арест в ее же казарме. Слуги же отделались легким испугом и несколькими синяками.

Понятно — какой-то свой отряд, чтобы присматривать за ситуацией, бунтовщики оставили. Мало ли царевич вернется? Но он не контролировал все вокруг и в основном расположившись в центральных комнатах пил дорогое вино. Что и позволило конюху принести и завтрак, и обед, и ужин с кухни. И там ему ни слова не сказали, так как Алексей и со слугами с кухни был если не дружен, то много им помогал. Так что теперь они отвечали тем же. Благо, что для них это не несло никакой явной угрозы. И максимум, что могли подумать бунтовщики, сидящие в засаде, если бы заметили это таскание — воруют. А то разве беда? Для них уж точно нет.

Так и перекантовались.

Стемнело.

Конюх их снабдил неприметными плащами. С которыми вся группа и вышла на улицу.

Бунтовщики гуляли.

Праздновали свой успех.

Простые горожане сидели по домам, те, кто был как-то сопричастен — гуляли. Прям вот от души. Видимо разорив кабаки, то есть, вынудив их к угощению всех и вся.

Импровизированный отряд начал пробираться за город. Самой короткой дорогой. Но очень скоро они уперлись в довольно крепкие и относительно трезвые пикеты. Их явно сторожили. А может быть и не только их.

Пришлось думать куда податься дальше.

Не придя к какому-то однозначному решению начали просто прощупывать пикеты. А тут как? А тут? И вот после примерно часа блуждания в темноте по подворотням, старательно обходя патрули, они наткнулись на пикет в должной степени пьяный для попытки прорыва.

Алексей вновь достал из кармана рогатку. Поднял камешек. И выстрелил.

Мимо.

Пьяные даже не заметили пролетевшего где-то невдалеке гостинца, продолжая горланить песню разноголосицей и невпопад. Прикладываясь время от времени к кувшинам.

Еще раз выстрелил.

И вновь мимо.

«В третий раз закинул он невод…» И тут попал. Прямиком в затылок одному из самых горластых.

Получилось, очевидно, больно. Так что тот громко выругался и начал приставать к окружающим в том духе — какая сволочь его ударила. Ну и завертелось. Пошла жара. То есть, пьяная драка, бессмысленная и беспощадная, в которую очень скоро втянулся весь пикет.

С четверть часа барагозили.