Вот и пил.

Забредя в один из борделей столицы Империи Габсбургов. Просто чтобы вокруг вертелись красивые девицы и пьянка не превратилась в унылое и грустное действо, перемешанное с жалостью к себе. Ведь, по сути, главная цель Великого посольства провалилась с треском. Обидно…

Он думал еще в Венецию заехать.

Без всякой надежды, впрочем, на дипломатический успех. Просто посмотреть на судостроение.

Сидел и пил тут он в компании с новым своим знакомым. Совершенно случайно встреченным. Неким капитаном Томасом Бартоломью Редом. Который таскался со своим первым помощником Жаном-Баптистом по прозвищу «Лягушонок». В Вене же он искал службы, пытаясь наняться к Леопольду как опытный капер.

Одного взгляда на него хватало, чтобы понять — не врет. Пират и матерый. Или во всяком случае моряк «повидавший некоторое дерьмо» в своей жизни. Но Вена не нуждалась в его услугах. И он, узнав, что в городе находится царь далекой России решил осведомится — нет ли у него службы для опытного морского волка.

Нанимать его или нет Петр еще не решил. Но вот так посидеть да поболтать? Почему нет? В конце концов он рассказывал интересные сказки о том, кто куда и что возит по Атлантике. Было видно — разбирается не хуже опытного купца. Ну а как иначе грабить-то? Где что ценное взять возят знать надо. Да брать так, чтобы не попасться. А потому и в дипломатии требуется недурно разбираться и всяких иных нюансах…

— Господин, — произнесла одна из местных шлюх, подсев к Петру и нарушая беседу. — Тебя хочет видеть Черная борода.

— Меня? — удивился изрядно подвыпивший царь.

— Ты ведь бомбардир Петр Михайлов?

— А то!

— Значит тебя.

— Иди-иди, — махнул рукой Томас, расплывшийся в сальной улыбке. — Дело стоящее.

— Что за Черная борода? Впрочем, не важно…

Царь махом допил вино из кружки и направился вслед за этой шлюхой.

Поднялся на второй этаж.

Вошел в просторную комнату, где на довольно пышном стуле сидела знойная чернявая женщина испанской или итальянской наружности в окружении нескольких местных тружениц. Петр насколько растерялся. Заозирался. А потом спросил:

— Меня звал Черная борода.

— Я Черная борода, — произнесла эта знойная женщина.

— Да? И где же твоя борода? — удивился Петр.

И эта девица бесхитростно задрала юбку, пошло улыбнувшись.

Несколько секунд стояла гробовая тишина. А потом царь захохотал. Прямо уморительно и убийственно. Аж стекла в окнах затряслись. Шутка его повеселила на славу, разом избавив от мрачного настроения. Видимо ради этого хозяйка борделя и старалась. Негоже из ее заведения уходить в дурном расположении духа. Дурная это реклама. Еще подумают, что ее девочки плохо работают…

* * *

Утро в Москве наступило беспокойное.

К концу ночи, обнаружив вырезанный пикет, люди Софьи засуетились. Забегали с факелами по городу. Шум подняли. Да так и встретили рассвет, не унимаясь.

Ромодановский проснулся с первыми лучами солнца. Как обычно. И узнал об этом шуме от слуг. Выслушал молча. С улыбкой. Ему было отчетливо ясно чьих это рук дело.

После чего сел завтракать.

В это время к нему явился командир отряда, что приставили князя-кесаря сторожить.

— Что, не спится милок? — добродушно спросил Федор Юрьевич.

— Алексей ушел. — тихо и угрюмо произнес тот, прямо глядя в глаза Ромодановскому.

— Теперь веришь моим словам? Или я все так же — блажу?

— Верю. Кто же в этом мог поверить? Мальчишка же…

— Что? Хорошо ушел? Я смотрю суета, словно в муравейнике, что палкой растормошили.