— Твоя правда. Я скорблю вместе с вами, и то, что он знает, будет общим достоянием.

Кухня поместья когда-то, видимо, была просторной и даже уютной. Сейчас она выглядела как декорация к дешёвому ужастику: выбитое окно, осколки посуды на полу, пятна крови на стенах и перевёрнутый холодильник, который кто-то из Волков использовал как баррикаду во время боя. Посреди всего этого хаоса на тяжёлом деревянном стуле сидел Альфред, примотанный к спинке и ножкам такими узлами, которые развязывать бессмысленно; похоже, кто-то из Волков служил на флоте — только там учат вязать такие узлы.

Стоило видеть лица моих товарищей, когда я начал обрабатывать точки этого выродка, чтобы добиться нужного мне эффекта. Он был в сознании, но в том особом состоянии, которое я про себя называл «мягкое подчинение». Зрачки чуть расширены, мышцы расслаблены, а лицо лишено выражения.

Нечто подобное я провернул с Давидом, но там пришлось работать намного жёстче, всё-таки одарённый — это тебе не обычный человек. Тут обошлось без трав, всего лишь иглы и правильное воздействие на его сознание. Выродок не спал, но и не бодрствовал, находясь в промежуточном состоянии, где воля подавлена, а способность лгать снижена до минимума. Не полное управление, как с Давидом — на это у меня сейчас просто не хватило бы энергии, — но достаточно, чтобы получить правдивые ответы на прямые вопросы.

Клык встал у двери, скрестив руки на груди. Молот — за спиной пленника, на случай если тот вздумает дёргаться. Дэмион привалился к стене в углу, наблюдая с холодным интересом. Мира стояла рядом со мной, держа в руках телефон в режиме записи. А Гремлин нашёл на кухне виски и медленно его потягивал. Как же мне хотелось забрать у него стакан, но стоит мне сделать пару глотков — и я просто вырублюсь.

Я сел напротив Альфреда и посмотрел ему в глаза. Мутные, расфокусированные, они медленно нашли моё лицо и остановились.

— Альфред, — сказал я ровным голосом. — Ты меня слышишь?

— Слышу. — Голос тусклый, как у человека, говорящего во сне.

— Хорошо. Я буду задавать вопросы. Ты будешь отвечать. Если соврёшь, я это почувствую, и тогда мне придётся использовать другие методы. Твоему Роберту они и не снились, так что тебе они очень не понравятся. Ты понимаешь?

— Понимаю.

Клык переглянулся с Молотом. Я видел в их глазах смесь интереса и настороженности. Они знали, что я целитель. Видели, как я лечил Гремлина. Но то, что целитель может делать подобное, — это явно выходило за рамки их представлений о медицине. Ну что же, в моём мире граница между исцелением и пыткой всегда была тоньше, чем хотелось бы признавать.

— Кто твой работодатель?

— Вернер Штайнер.

— Как давно ты на него работаешь?

— Одиннадцать лет.

— Чем конкретно ты занимаешься?

— Безопасность. Контрразведка. Допросы. — Каждое слово падало как камень в колодец. Никаких эмоций, лишь сухие факты.

— Сколько ещё подобных объектов?

На несколько секунд он замолчал. Похоже, это была особо ценная информация, которую его мозг даже в подавленном состоянии пытался сохранить. Интересно. Профессионал до мозга костей, даже сейчас. Будь у меня больше времени и состояние получше, стоило бы попробовать методы помягче, но сейчас мне было плевать, что с ним станет.

Крошечный импульс некроэнергии через иглу, оставленную за его ухом, ударил в его сознание, начиная необратимые изменения в его мозгу. Альфред вздрогнул, его зрачки на мгновение сузились, а потом снова расширились.

— Семь. — Слово вырвалось из него, как пробка из бутылки. — Семь основных объектов в графстве. Три лаборатории, два склада, перевалочная база и этот дом.