Бес вызывал двоякие эмоции, он пробирался в сознание и подменял понятия, стало казаться, что этот незваный гость нуждается в новом теле. Он же тоже хочет жить. Ему одиноко. Всякие-разные оттого и тянутся к людям, что те живые. Пока живые.

Зоя пропустила момент, когда пришли босс и ещё два мутных стражника. Скат Иваныч выглядел озабоченным. Он тяжело опустился на стул и смотрел на девушку до тех пор, пока она не посмотрела в ответ.

– Тебе надо бороться, – строго сказал он.

– Зачем? – уточнила Зоя. – Вы же всё равно с такими, как я, ничего не делаете. Как раз повод дождаться и добить.

Босс ничего не ответил, медленно всем телом повернулся к Глебу и посмотрел. Точнее, он именно что ПОСМОТРЕЛ. В его взгляде было что-то очень древнее и злое. Глеб быстро заморгал, потом схватился за нос, из которого хлынула кровь.

– Не дал Великий дуб тебе мозгов. – Голос звучал тихо, отчего становилось ещё страшнее.

Анафид забился в уголок сознания, и Зоя почувствовала, что ей стало легче. Вот бы Скат Иваныч никогда не уходил. Этот странный большой человек вызывал уважение и трепет.

– Босс, – Глеб скулил, размазывая по лицу кровь, сопли и слёзы, – я не хотел. Это всё бес, эта тварь меня испытывала.

– А мы не даём себя испытывать, мы сопротивляемся, – так же тихо проговорил Скат Иваныч.

Остальные стояли как тени. Зоя не знала их имён, да они и сами не вызывали желания знакомиться. Бес внутри Зои очень интересовался ими, но и он не мог пробиться сквозь охранный морок.

Глеба отпустили, тот уполз в угол кухни, где просидел остаток вечера, заваривая чай.

Скат Иваныч молча сидел рядом с Зоей и смотрел то на стажёра, то на девушку.

– Скрываются за сознанием. – Анафид осмелел и снова забрал голос Зои. – Не вижу их. Коллективный разум!

Скат Иваныч повернулся к анафиду. Зое стало жутко. Нарывается чёрт, а прилетит ей.

– И имён не слышу, – продолжал анафид. – Глеб ваш сразу раскрылся. Глупый стажёр…

– Ты не говоришь, и я тебя не слышу. – Слова босса отразились от стен, содрогнулся стол, и Зоя почувствовала, как внутри свернулся кусочек металла. Стало очень больно.

Она упала со стула и заверещала. Тело казалось раскалённой кочергой. Заткнувшийся внутри анафид был в ярости.

Скат Иваныч поднял девушку на руки и перенёс в комнату на кровать.

– Наблюдай, – обратился Скат Иваныч к стажёру. – То, что делает тварь, подскажет, как её вытравить, давай подтверди мои догадки!

Глеб молчал и во все глаза смотрел на босса. Лучше бы пошёл Брют, лучше бы он наблюдал, а потом отвечал на сотню вопросов. Но Скат Иваныч отправил зама разбираться с убийствами. Пограничников взял для подстраховки, кто знает, что выдаст загнанный в угол анафид.

А бес внутри Зои метался и выл. Рвал на части душу и тело, выжирал из Зои Зной остатки жизни.

– Разрыв-трава, – вдруг выдал Глеб. – Она оружие, она же и лекарство. Если правильно подобрать дозу, то разрыв-трава может уничтожить тварь внутри человека.

Скат Иваныч улыбнулся, анафид затих.

– Но если ошибиться и дать на крупинку больше, то тогда ничего не останется ни от человека, ни от демона, – договорил стажёр.

– Верно, – кивнул босс. – Не зря тебя Стража выбрала.

– Единственное, – Глеб замялся, – я слышал, что запасов разрыв-травы давно нет.