– Есть запасы. – Скат Иваныч сел на стуле поудобнее. – Для сохранности небольшую часть этого оружия спрятали в Явном мире, я дам контакты. Вам всё равно идти в Явь по нашему делу.

Глеб кивнул.

– Ты говоришь, и я тебя слышу, – сказал босс Зое Зной.

Анафид завыл, Зоя чувствовала, как дёргаются нервы в самом позвоночнике. Как раскалился невидимый знак-закреп.

– Вы твари больше, чем мы, – рычал анафид. – Хуже вас только Лихо. Оно и до вас доберётся! Сожрёт изнутри, поиграет и сожрёт!

– Так оно и тебя сожрёт, – философски заметил Скат Иваныч, – если окажешься у него на пути. Беда никого не щадит.

Босс ещё немного понаблюдал за нечистью, чему-то кивнул и ушёл. Анафид вздохнул свободнее, будто расправил крылья. Возможно, у него когда-то были крылья, но он так часто вселялся в людей, что уже и забыл, что значит летать.

Зоя встала и, пошатываясь, добралась до кухни. Там сидел Глеб.

– Забавно, когда я в первый раз узнал про верес, то думал, что ударение там на второй слог, типа верéс, а оно на первый. Ве-ерес. – Стажёр вёл себя очень осторожно, понимая, что в несчастной жертве сидит очень злое чудище и стоит сказать ещё что-нибудь лишнее, как тварь порвёт все закрепы и рамки.

– Что делает разрыв-трава? – тихо спросила Зоя, которая не повелась на уловку с вересом.

Глеб замолчал и уставился в чашку. Вытер нос, словно почувствовал, как опять потекла кровь.

– Чаю? – попытался он неловко перевести тему.

Анафид сидел рядом в теле Зои и бесился. Девушка страшно устала от этого сожителя и хотела только одного – чтобы всё это закончилось.

– Разрыв-трава убивает? Ты уже говорил это, повтори.

Глава 8

Столетницы

С машиной всё было нормально. Она только-только прошла техобслуживание, проверили все системы. Да и водителем он был аккуратным и внимательным. Любимая машина была главным спутником. Приходилось часто кататься в соседний город. Столетняя душа столетней душой, но обычную работу никто не отменял – жить на что-то надо. А эта должность позволяла и на жизнь заработать с лихвой, и по ладным делам отлучиться, если что требовало внимания. Так и в этот раз. К вечеру раскидал все дела, взял отгул и поехал на вызов.

Он только вышел на трассу и стал набирать скорость, как на экране появился чек. Да ещё в том месте, где его не должно было быть. Пришлось сбросить скорость, съехать на обочину и залезть под капот. Всё в порядке, никаких изменений, все необходимые жидкости в норме. Он устал и был недоволен, а чутьё подсказывало, что что-то тут нечисто. Надо быть внимательнее.

Вернулся в машину, проверил приборную панель – чека нет. Тяжело вздохнул, снова вырулил на трассу и ускорился.

Дорога была однообразная, с обеих сторон мелькали деревья, предупреждающие знаки, мелко сыпал снег. Фонари закончились, и стало совсем темно, только фары освещали асфальт так далеко, насколько позволяла погода.

Олень нёсся быстрее машины, животные не развивают такую скорость, он прекрасно это знал, поэтому очень удивился, когда слева его обогнало благородное животное с ветвистыми рогами. Скорость на всякий случай снизил, мало ли, животное захочет резко свернуть. Но оно быстро исчезло в лесу.

Тихо журчала музыка из магнитолы, можно было подключить телефон, чтобы слушать аудиокнигу, но не хотелось отвлекаться от дороги. Тем более что чутьё тревожно ворочалось внутри и не собиралось ослаблять хватку.

Вдруг машина стала сама набирать скорость, тормоз не срабатывал. Приборная панель опять выдала чек. Он решил сбрасывать скорость за счёт сцепления. В очередной раз порадовался, что взял механику.