– Аха, – хохотнул Шепелявый, оценив шутку. – Стобы мне баску сразу снесло? Давай пока поворкуем, и я тебе немного отсыплю.

* * *

Их опять вынесло в поле. Чистое небо над головой никак не вязалось с тем, что собиралось сделать это существо. Колосья приветливо гладили по рукам и одежде, пытались обвиться вокруг ног, словно предлагая остаться здесь навсегда. Во время перехода чудовище отпустило шею, и Нора смогла отбежать подальше. Теперь они стояли друг напротив друга и ждали.

Может, получится решить вопрос полюбовно?

– Тебе же кот предлагал сделку! – сипло крикнула Нора.

– Он предлагал начать всё сначала, так себе сделка, – был ответ. – Как обычно, приходится всё брать в свои руки.

– Ты ведь тоже столетница, столетняя душа. – Она всё ещё пыталась вразумить то, что осталось от этого человека. – А столетницы не убивают.

– А я и не убью, – хитро прозвучало откуда-то из недр чёрной сущности. – Я займу твоё место!

Он прыгнул на Нору и снова повалил её на землю. Воды никакой не оказалось, как надеялась Нора, сбежать тем же путём не получится.

Существо вдавливало девичье тело в чернозём, а само пыталось просочиться под кожу. Нора увидела, как скользнули к самым костям синие пальцы, и закричала от ужаса. Чёрный дым, что скрывал лицо существа, окутал её лёгкие и стал поглощать тело изнутри.

Нора билась, пытаясь вырваться из мёртвой хватки, вдохнуть, чтобы позвать кота, но тем лишь помогала твари погрузиться в её тело. Сознание билось в тревоге, готовое разорвать сердце на части, чтобы не мучиться, чтобы не чувствовать, как от этого вторжения болит каждый нерв. Одна мысль пыталась пробиться через ужас и панику, пыталась подсказать ответ, а Нора тонула в боли и страхе.

«Дай ему новую форму!» – орала эта мысль.

– Я не умею, – рыдала в ответ Нора.

«Всё ты умеешь, ты знаешь как!» – Мысль была безжалостна, мысль была верна.

Нора замерла и перестала биться. Существо проникло в тело почти наполовину, сквозь слёзы Нора увидела рога, у самого их основания росли чёрные перья. Мысль наконец оформилась в сознании, и Нора снова закричала, но на этот раз не от боли. В этот крик она вложила всё, что успела вспомнить её столетняя душа, всё, что смогло придумать перепуганное воображение, все силы, что остались после неравной борьбы. Крик получится низким, гортанным, он оторвал чёрную сущность от тела и закинул далеко в небо. Нора села, не переставая кричать, горло уже осипло, носом пошла кровь.

Существо упало на землю и стало корчиться. Его тело уменьшалось, плащ обрастал перьями, руки удлинились, а ноги истончились и втянулись в тело, в то, что от него осталось.

Нора уже сипела, боясь отпустить то, что происходит. Она чувствовала, как это колдовство меняет её безвозвратно. Чувствовала, что есть в нём что-то неправильное, и знала, что не могла поступить иначе. Не могла смириться и погибнуть.

– Столетницы не могу пр-ричинить вр-ред! – заорало существо. – Отныне ты пр-роклятая столетница!

Щёку обожгло так сильно, что Нора взвыла, порывисто прижав ладонь к лицу. Она чувствовала, как кожа расходится, а на местах разрезов вырастает что-то объёмное, круглое. Она убрала руку от лица, посмотрела на окровавленную ладонь. Нора поднялась на ноги и подошла к распластавшейся на земле птице. Рогатый ворон тяжело дышал.

– Если я проклята, то и ты вместе со мной, – хрипло проговорила девушка.

– Твар-рь, – последнее, что сказала большая птица. Она завалилась на бок, видимо, потеряв сознание.