Нора смотрела на результат своей работы, чувствуя, как наливается тяжестью её собственное тело, как истерзанный разум пытается вернуться в нормальное состояние. Щека страшно болела, но что именно с ней случилось, Нора боялась узнавать. Она сделала ещё шаг и медленно опустилась рядом с рогатым вороном. Сознание сдалось, и Нора погрузилась в темноту.

Глава 10

«Не тронь меня, поле»

На инструктаже говорили, что самое главное – это человек. Всё равно, что случится с нечистью, но человек пострадать не должен. На деле получается, никому нет дела, человек ты или нечисть. Если ты оказался не в то время не в том месте, пеняй сам на себя: тебе просто не повезло. С нарушившим закон разговор короткий; с попавшим под горячую руку его вообще не будет.

От Зоиного тела почти ничего не осталось, как и от души. Девушка больше не цеплялась за жизнь, которой у неё больше не было. Не прятала в голове мысли связаться с мамой или написать парню, что не приедет. За эту неделю изменилось всё. А точнее, за ту ночь. Дёрнул же её чёрт выносить мусор на ночь глядя! Ведь говорили, что вечером мусор не выкидывают, плохая примета. Вот эта примета себя и показала во всей красе. Хотела избавиться от мешка с отходами, а вынесла себя.

Усталости больше не было. Она перестала чувствовать что-либо, кроме апатии. Анафид тащил тело подальше от центра города, в спальные районы, где проще затеряться. Кто знает, что хранят в себе безликие многоэтажки, натыканные, как зубочистки в горшок с землёй. Мелкая шушера разбегалась во все стороны, чувствуя силу твари. Люди оборачивались, видя, как на глазах меняется тело молодой девушки. Бабки сетовали, мужики рисовали в воздухе охранные знаки, чтобы не дай Великое древо эта нечисть ими не заинтересовалась.

– Такая молодая, – с грустью протянула продавщица цветочного, ощипывая засохшие лепестки.

– Нечисть вообще оборзела, – поддакнула её коллега. – Раньше не позволяла себе так открыто шастать по улицам. Сразу видно, Стража не справляется.

Продавщица только рукой махнула. Каждый следующий поворот Колеса теперь не только праздник, но и преодоление. Всякие-разные копят силу, а потом начинают бесчинствовать, в лес людей утягивать, топить, захватывать тела. И чем ближе к центральным поворотам – летнему и зимнему солнцестоянию – тем больше проблем приносят эти твари.

– Помоги это всё пережить, Великое древо!

Зоя слышала все эти разговоры и соглашалась с ними. Анафид покрякивал, довольный тем, что ему удалось провернуть. А ещё опьянённый чувством свободы и человеческими эмоциями и ощущениями. Он вместо Зои чувствовал боль в ободранной спине, ощущал, как саднят истерзанные ладони. Ощущал тяжесть, которой налились ноги от долгого бега. И это было потрясающе. Настоящие человеческие ощущения! Ощущения живого тела, у которого есть свои ограничения и возможности.

Он споткнулся, чуть не полетел носом в асфальт, подвернул ногу и похромал дальше. Чудесно!

У анафида больше не было сомнений, что ему чего-то нельзя. Он уже сбежал из-под знаков, мало кто может таким похвастаться. Обварил стажёра, обдурил босса. Он чувствует себя человеком. Изумительно!

Остановился посмотреть на торговый центр, где недавно нашли тело человека с чудовищем внутри. Поворчал про себя и поскакал дальше. Стража иссякает, они не в состоянии почувствовать, кто стоит за этим всем. А он и не собирается им подсказывать, какой в этом смысл?

* * *

– Я сесно соблюдаю все правила, – будто отчитывался Шепелявый. – Дазе отпускаю тела возле больнисек. А потом слезу за ними, донатю на лесение.

– От чьего имени? – напрягся Брют.

– Анонимно, – пожал плечами Шепелявый.