– Ну и пошли в жопу, – ответила столетница и исчезла.

– Да чтоб тебя! – Брют подошёл к Зябликову. – Сейчас всё решим, держись!

Зябликов медленно кивнул.

– У меня идея, – подал голос Волчков, стирая с руки охранный знак. – Мы разделим эту тварь между собой, и она ослабнет. Обратили внимание, что она с трудом двигала двумя одновременно?

Брют и Як кивнули.

– Пока она будет пытаться разобраться, как управлять нами, вы быстро своим жужевом от неё избавитесь.

– Не нравится мне эта идея, – высказался Брют.

– Другой нет, – ответил Волчков. – Столетница эта дурная сбежала.

– Надо рискнуть, – согласился Як.

– Если что-то случится, – сипло сказал Брют, – я вас не отпущу.

– Замётано! – подмигнул Волчков и взял за руку Зябликова. – Давай, брат мой названый, поделись своей болью.

Брют чувствовал, как Рой корчится от боли. Чтобы побыстрее с этим закончить, он склонился над казаном и позвал в него воду из недр земли. Когда тот наполнился почти до краёв, обнял обеими руками бока казана и начал греть. Як тем временем сыпал в воду какой-то мусор, который находился в карманах у него и у стражников. Каждая новая щепка меняла цвет воды. С каждым новым цветом Як произносил новые слова.

Знобея внутри стражников бесилась и рвала их на части. Зябликов больше не мог стоять и опустился на землю. Лёгкие разрывало кашлем. Волчков сел рядом с другом и следил за манипуляциями Брюта и Яка.

Вода в казане уже кипела, а Як сказал последние слова:

– Будь в моих словах-наговорах всяческие недоговоры.

– На то моя воля, такова её доля, – подхватил Брют.

– Слышишь, вода, – Волчков собрал последние силы, – наши слова. Слышишь, земля, наши слова.

– И пусть знобея-лихорадка их услышит, – продолжил Як. – И пусть знобея-лихорадка их почувствует и сварится в нашей воде.

Зябликов упал на спину и закричал. Знобея рвала душу стражника.

– Смерть твоя, знобея-лихорадка, в нашей воде! – закричал Брют. – Отведай моей баньки!

Волчкова стошнило слизью, Зябликов замолчал и затих. Лихорадка стояла за спиной Брюта и зло свистела.

– Если твоя банька – смерть, то души твоих друзей со мной сварятся!

– Я их не отпускал. – Голос Брюта прозвучал откуда-то из недр его тела, низкий и очень злой. – Лезь в воду.

Як сел рядом с замом, положив руки ему на плечи, и закрыл глаза. Брют чувствовал страшную боль, когда Рой терял своих стражников. И Як облегчал её.

– Волчков и Зябликов ещё послужат, но однажды их надо будет отпустить, – тихо сказал Як на самое ухо Брюту.

Брют нехотя кивнул.

Тел Волчкова и Зябликова рядом не было, они расползлись туманом, чтобы собраться, когда Страже понадобятся их услуги.

Брют хотел наброситься на Яка, крича, что он предупреждал, что не стоит доверять Шуре. Все столетницы – блаженные твари. Но на Яка было страшно смотреть. Начальник Стражи упёрся глазами в то место, где раньше лежали его бойцы, и молчал. Знобея-лихорадка сварилась, но Стража заплатила за эту победу слишком высокую цену.

Брют поднялся и пинком разбил каменный казан. Тот разлетелся на мелкие кусочки, которые сразу ушли в землю.

– Брют. – Як повернулся к заму.

– Да, босс.

– Даю тебе три дня на горевание, а после надо работать.

Брют кивнул.

* * *

Глеб чувствовал, как зама колотит от воспоминаний.