– Я хоть раз ошибался?

– Было дело.

– Да ты посмотри на сообщение, которое она прислала! Что это за одолжение? Мы делаем одно дело и не просто так просим о подкреплении.

– Не забывай, что наши методы для столетниц слишком агрессивные. – Як внимательно посмотрел на зама. – А то, как вы с Волчковым и Зябликовым во все стороны хвастаетесь победами, лучше для репутации не делает.

– То есть мы должны были молчать, когда решили проблему с рекой? – возмутился Брют. – Да вода убивала любого, кто к ней приближался. Люди боялись переходами через неё пользоваться.

– Я уже говорил, повторю ещё раз, – терпеливо, словно на уроке, сказал Як. – Я за то, чтобы делать нашу работу тихо. Громкие успехи могут смениться громкими поражениями, тогда все твои заявления начнут работать против тебя.

Брют промолчал. С одной стороны, он был согласен с боссом, с другой – невозможно держать в себе то, чего ты добился с таким трудом. Как будто нивелировать результат. И никто не узнает, кто спас всех.

– Однажды тебе перехочется выносить успехи на суд толпы. – Як положил огромную руку на плечо Брюта. – А сейчас придётся взять в команду Шуру. Сам знаешь, мы не просто так её позвали. И не в первый раз просим усиление у столетниц.

Брют мрачно молчал. Внутри себя он уже раз сто обозвал Шуру дурой. Причём сам он эту столетницу ни разу не встречал, понятия не имел, как она выглядит, но из-за одной её манеры письма сразу невзлюбил. Бывает такое иррациональное предубеждение против совершенно незнакомых людей, и неясно, чем оно вызвано.

Як был прав, Страже требовалась поддержка. Не помощь, команда избегала этого слова. Поддержка, подкрепление, дополнительный опыт. Но если попросишь помощи у столетниц, то столкнёшься с таким снисхождением, что проще удавиться.

Волчков и Зябликов ждали, когда Брют получит от босса все инструкции и можно будет отправиться на само задание. Стражники перекидывались колкостями и обсуждали, чем займутся после работы.

Они чувствовали, что Рой волнуется. Это не типичное задание, где надо осадить взбесившегося всякого-разного. Волнение передавалось каждому члену команды, мешало работать. Як и Брют знали, что именно вызывает это волнение, и позвали с собой столетницу. Волчков помнил, как Стража первый раз обращалась к слугам Великого дуба. Тогда они ещё называли это помощью. Лес пытался пожрать город, и столетняя душа на самом деле смогла утихомирить эту сущность. Зябликов о той истории знал только из рассказов друга, поэтому предвкушал, что их ждёт сейчас.

– Все нарисовали на себе охранные знаки? – Брют подошёл незаметно.

Молодой, а уже зам. Волчков сначала очень ревновал к такому резкому скачку по службе, а потом понял, что он сам это всё не потянул бы. Брют особенно хорошо чувствовал Рой, основу Стражи.

– Да, сейчас по дороге нарисую, – ответил Зябликов.

– В смысле по дороге? – возмутился Брют. – Ты уже должен быть со знаком!

– Да сейчас всё будет, не переживай! – Зябликов быстро зашарил по карманам в поисках маркера.

– Столетница придёт? – спросил Волчков.

Брют мрачно кивнул.

– Тебе хоть одна столетница нравится? – уточнил Зябликов, всё пытаясь найти маркер.

Брют неопределённо пожал плечами:

– Не встречал ещё нормальных. Все блаженные и отбитые.

Волчков переглянулся с Зябликовым и улыбнулся.

Шура появилась из соседнего здания. Брют именно так её и представлял. Молодая женщина, выглядит явно не на свой возраст, легко принять за подростка. Узенькая джинсовка едва доходит до талии. Брюки, застрявшие на бёдрах и обтягивающие худенькие ножки.