Анафид извивался и визжал. Вокруг собралась прочая нечисть. Кто-то не прятался, стоял и смотрел во все свои множественные глаза. Кто-то скрывался в тенях, опасаясь, что сейчас прилетит и им. Навьи всегда смотрели на чужие казни, только не умели пользоваться чужим опытом. Не та природа.

– Огнём и светом дарую покой твоей душе, Зоя Зной.

Как приводится в действие разрыв-трава, не знает никто. А те, кто ею пользовался, не смогут объяснить, что именно делали в тот момент. Просто враз все составляющие вспыхивают ярким зелёным пламенем, пахнет жжёной травой и древесиной, а свет льётся не из источника, а со всех сторон, поглощая всё вокруг себя. В умелых руках разрыв-трава может сработать прицельно. Но даже маленькая щепотка этого сбора может разнести на мелкие кусочки многоэтажный дом. От анафида же она не оставила ничего. На месте изуродованного тела осталась серебристая кучка пепла. Скат Иваныч аккуратно собрал её в чашку и что-то еле слышно пробормотал. Жестокий конец для того, кто случайно оказался не там, где надо. Даже похоронить нечего. Только память в своей душе.

– Можно ли как-то проверить… – Голос Глеба дрожал. – Попала ли её душа в Поле?

– Сходи проверь, – буднично отозвался Скат Иваныч.

Глеб мрачно посмотрел на босса. Он чувствовал, что виноват в гибели Зои Зной. Сболтнул лишнего, причём не раз. Ещё и не сумел помешать нечисти покинуть квартиру. Не мог вспомнить ни одного знака, чтобы остановить проказу в теле. Бесполезный стажёр. И как его вообще в Стражу взяли?

Скат Иваныч уже исчез, оставив на асфальте чашку с пеплом. Брют подошёл, поднял её и передал пограничникам. Те отнесут матери. Последней из семейства Зной.

– А, – Брют махнул рукой Зябликову. – Он был связан с убийствами?

Зябликов покачал головой. Он снова потерял чёткость и способность говорить.

– Понял, спасибо. – Брют грустно посмотрел себе под ноги. – Значит, ищем дальше.

Часть 2

Богом забытые

Глава 11

Пчелиный рой

Жужжание было повсюду. В голове, стоило закрыть глаза, на улице, даже если прислонить к уху кружку, то всё равно можно было услышать жужжание. Пчёлы нервничали. Брют чувствовал, как недоволен Рой случившимся. Недоволен, но ничего не может сделать, потому как уже поздно.

Глеб после гибели Зои Зной совсем расклеился. Необходимость работать дальше висела гирей на шее. И не снять эту гирю никак, вросла в шею, стала частью позвоночника. Но и жить дальше невозможно. Случившееся душило. Стажёр раз за разом возвращался в те несколько часов, что он провёл в квартире Зои Зной. А если бы он не сказал про разрыв-траву? А если бы внушил Зое уверенность, что её спасут?

– Другого исхода не могло быть. – Скат Иваныч вызвал к себе Глеба сразу после гибели девушки. – Не стоит вешать на себя все проблемы. Не забывай, что последнее решение принял я. И эта смерть на моих руках.

Глеб сидел собственной тенью и кивал. Да, начальник прав. Глеб ничего не мог с этим сделать. Но чувство вины всё равно не отпускало.

– Вы нашли убийцу? – Скат Иваныч резко сменил тему.

Глеб поднял глаза на воеводу и помотал головой.

– Так что тогда сидишь, сопли на кулак наматываешь? – возмутился Скат Иваныч. – Работы вагон, а ты о вчерашнем дне жалеешь! Иди откопай своего наставника, и займитесь делом.

– Нам даже зацепиться не за что, – промямлил Глеб.

Скат Иваныч тяжело вздохнул:

– Помнишь всякого-разного, который ядовитого туману нагнал?

Глеб кивнул.

– Я нашёл логово.