Голова раскалывалась. Глеб сел, подтянув под себя ноги, и огляделся. Блазника нигде не было видно. Зоя Зной отстала. Шатаясь, Глеб поднялся на ноги и обнаружил, что кикимора прогрызла не только штаны, но и подошвы у кроссовок. В таком виде Глеб пошёл домой. Прохожие с тревогой оборачивались ему вслед, кто-то попытался окликнуть, предложить помощь, но стажёр только отмахивался. Разберётся.

В голове глухо ухали барабаны. А ещё крутился на повторе вопрос: куда делся фантом? Неужели просто взял и отпустил? Глеб закашлялся, согнулся к самому асфальту и увидел свежие капли крови. Коснулся пальцами губ, и пальцы тоже окрасились в алый. Фантом не отпустил просто так, он что-то сделал. Глеб ускорил шаг. Ключи от дома он обычно хранил в почтовом ящике. За это Брют, скорее всего, в очередной раз упрекнул бы в беспечности.

– Я же обещал задворки проверить! – вспомнил стажёр, заходя в квартиру.

Испорченные вещи полетели в мусорку, сам Глеб быстро ополоснулся, осмотрел себя в зеркале. Внешних признаков воздействия блазника не нашлось. Быстро оделся и побежал на задворки. Рядом тут же оказались пограничники.

– У вас скрипт, что ли, срабатывает? – проворчал Глеб. – Когда мне помощь нужна, где-то шлялись, а тут появились.

Волчков и Зябликов ничего не ответили. Глеб покачал головой и проверил телефон. Заряда хватит ещё на полдня. В Ладу можно было не переживать, если телефон разрядится, – нашёл лужу, произнёс заветные слова и связался с кем надо. Только Глеб постоянно забывал, что надо сказать, надо ли что-то ещё сделать, помимо заговора. Он помнил: чтобы проверить пространство на искажение, надо пощёлкать пальцами. Или в бубенчик позвонить. Звук подскажет, всё ли в порядке. Но что с водой? Скат Иваныч только воду и использовал для своих звонков.

Задумавшись, Глеб чуть не проскочил нужный поворот во двор. Свечей в арке не было, а кусты прислонились к стене так близко, что можно было разглядеть их стволы. На крыльце не было никакого деда. Дворик казался заброшенным и никому не нужным.

– Надо проверить, есть ли тут кто. – Глеб повернулся к пограничникам.

Те никак не отреагировали на его слова, просто стояли, вытянув руки по швам.

– Эй? – Глеб помахал рукой возле лица Зябликова. Лёгкое движение воздуха колыхнуло туманную вуаль, и Глеб увидел полностью белые глаза стражника. – Мне помощь нужна.

Зябликов не реагировал.

– Мы Рой или как? – Глеб пытался вспомнить, что делал Брют, когда нужна была помощь пограничников.

– Что? Не слушаются тебя пчёлы? – Голос моментально обернул к себе.

Гаврила Ратников вышел на крыльцо с чашкой чая.

– В гости ко мне решил зайти? – Крадник криво улыбнулся. – Или почти всей командой решили передать, что я принят в Стражу?

Глеб смотрел во все глаза на Гаврилу и не мог придумать, что сказать.

– Что такое, малец? – Гаврила сделал шаг вперёд.

За спиной у Глеба зажужжало. Пчёлы вылетали изо рта и глаз пограничников и выстраивались позади них плотной стеной.

– Всё-таки есть прок от этих истуканов, – цокнул языком Ратников. – Так что? Как там моё собеседование?

– Тебе же Брют сказал, – заикаясь, очень тихо выдавил Глеб. – Ты крадник, тебе нельзя в Стражу.

Глеб поднял руку вверх и два раза щёлкнул пальцами. Пространство покрылось рябью. Вместо кустов по стенам сидели всякие-разные, выворачивали шеи и таращились на Глеба. Пограничники почти слились с миром, лица растворялись в тумане, ноги корнями уходили в землю. Ничего не осталось от людей, только то, что хранил в себе и не готов был отпускать Брют. Глеб перевёл взгляд на Гаврилу. За спиной Ратникова он заметил ещё одну фигуру.