– Стражи больше нет, – сказал он вместо приветствия. – Ты понимаешь, что это значит?

Шепелявый молчал.

– Ладный мир погибает, – продолжил Брют. – Я до рассвета сидел на полянке, которая выросла из его тела. Сидел и наблюдал за тем, что делают всякие-разные. Они смотрели на меня. Я думал о том, что произошло за всё это время, начиная с лихорадки, которая научилась занимать сразу несколько тел. Она сказала, что её научили. Какой-то древний. А из древних у нас либо Стража, либо несколько родов.

Нора и ворон тоже вышли из машины и молчали, стоя рядом.

– Понимаешь, Рой ошибся, когда принял на службу Ската Иваныча. Это всё, конец. – Брют взъерошил волосы, с них посыпался пепел. – Роя больше нет. Мы погрязли в собственных трагедиях, и, пока нянчились с ними, настоящее зло медленно выполняло свою работу. Если кто-то решит уничтожить Ладный мир, я не буду ему мешать.

– Заюс, – Шепелявый положил руку на плечо Брюта. – Пойдём домой, кофе выпьем, поговорим. У меня для тебя осень интересные новости есть.

Брют кивнул, поднялся и, шатаясь, пошёл за Шепелявым в подъезд. Нора с вороном двинулись следом.

Глава 18

Буровы

Скат Иваныч сидел в своём кабинете и катал по столу кружку. Ратников напротив продавливал кресло.

– Он не один, с ним столетница. – Босс не переставал двигать кружкой. – Совсем зелёная ещё и проклятая вдобавок.

– В смысле? – Ратников даже вперёд подался. – Такое разве бывает?

– Видимо, бывает. – Скат Иваныч посмотрел на Гаврилу. – Блазника нашёл?

Ратников отрицательно покачал головой.

– На тебя хоть в чём-нибудь положиться можно? – Скат Иваныч сжал кружку так сильно, что на той остались глубокие вмятины.

Гаврила сжался.

– Поручаешь маленькое дело, не выполняешь. Потом просишь большое, поручаешь его – и тоже провал.

Скат Иваныч сжимал кружку всё сильнее и сильнее.

– Ты знаешь, что если блазника правильно напитать, то он приманит саму суть беды?

– Лихо? – Гаврила судорожно сглотнул.

– Да, единственное существо, способное уничтожить Великое древо, а значит, и кота. – Кружка превратилась в сплющенный тюбик на столе.

– Но разве это не убьёт Лад? – Гаврила никак не мог понять, к чему клонит босс. – Вроде дерево – центр…

– Не убьёт. – Скат Иваныч толкнул пальцем то, что осталось от кружки. – Отрежет от Явного мира. И Лад наконец-то станет самостоятельным. Здесь будут рождаться новые души.

– И что? Если я сегодня найду фантома, завтра Лад отделится? – Гаврила не хотел признаваться, что эта идея ему не нравилась. Лад всю его жизнь был в связке с Явным миром. Не пересекался напрямую, но очень много переманивал и подхватывал.

– Нет, конечно. – Скат Иваныч откинулся на стуле, отчего тот громко заскрипел. – Это работа вдолгую. Лет пять должно пройти, прежде чем беда накрутит вокруг себя достаточно событий и людей, что потащат её за собой. И ты будешь её началом.

Ратников смотрел на босса как баран на новые ворота. Чего? К чему? Пожалуйста, объясните попроще.

– Брют нужен мне здесь, в Ладу. – Скат Иваныч и не пытался помочь Ратникову понять свою философию. – Надо его заманить. Может, через столетницу?

– Вы же знаете, он их терпеть не может, – поморщился крадник. – У меня есть идея получше.