— Ну что же, не буду мешать. Ты выбрал.

Я отшагнул в сторону и указал на петляющую за лесом дорогу.

Хубарус, ничего больше не говоря, шагнул под кроны деревьев.

Когда он исчез из вида, я повернулся к молчавшему доселе големщику:

— Поднимайте «летуху», мастер. И настройте кристалл на самое высокое разрешение.

— Так точно, мессир. Будет сделано…

* * *

До моста бывший пленный дошёл примерно за час. Точнее, почти дошёл. В сотне шагов от берега его встретил имперский патруль. Четверо стражников выскочили из придорожных кустов, окружили Хубаруса и наставили на него копья. Ещё четверо, что было прекрасно видно глазами «летухи», контролировали задержание с обеих сторон дороги, целясь в путника из арбалетов. Конечно, маг пятого уровня мог запросто сжечь их каким-нибудь заклинанием, но, похоже, что делать что-то подобное не собирался. Он до сих пор видел в этих бойцах своих.

— Запись идёт? — спросил я на всякий случай у Тарзия.

— Конечно, мессир, — откликнулся тот.

— Энергии хватит?

— Часа на четыре, не меньше.

— Не меньше — это хорошо…

К имперскому лагерю, раскинувшемуся на холме с той стороны Сала́ты, дозорные и задержанный подошли часа через полтора. Внешне военное поселение выглядело существенно меньше, чем то, что мы захватили около Пустограда. Однако обустроено оно, с точки зрения полевой фортификации, было значительно лучше. Частокол с бойницами, земляной вал, заполненный водой ров (видимо, магией её туда натаскали), сторожевые вышки и башни каждые полсотни шагов… Не иначе кто-нибудь важный из имперского руководства-командования решил прибыть сюда лично, на передовую позицию, чтобы, как говорится, место себе козырное застолбить в имперской истории и предстоящем разгроме мятежников…

Хубаруса провели в центр лагеря, к большому шатру, где, по всей вероятности, и обитал тот самый «важный из руководства-командования». Примерно через минуту полог шатра откинулся, и из него выбрался человек в высоких чёрных ботфортах и чёрной короткой мантии, украшенной золотистыми галунами.

— Сам сенешаль, — удивлённо присвистнул големщик, «приближая» изображение с нашего глиняного БПЛА.

— Сенешаль Нарий? — проявил я осведомлённость в вопросе, припоминая, что мне рассказывали Рейна и Тур о членах Конклава.

— Да, мессир. Это он. Главнокомандующий имперскими сухопутными силами…

Главнокомандующий общался с задержанным минут пять. Затем у шатра появились ещё четверо. Тоже в мантиях, только оранжевых. «Орден откупщико́в», — вспомнил я одеяния магов-надсмотрщиков с каторги в Драконьем урочише.

После их появления «беседа» с Хубарусом пошла энергичнее. Вернувшемуся из плена имперскому диверсанту заломили руки, поставили его на колени и начали жёстко, с применением мордобоя, допрашивать. О чём? Наверно, о том, за сколько сребреников он продался мятежникам. А впрочем, цена «предательства» была понятна и так. Увеличившийся на единицу уровень магической силы говорил сам за себя.