Спустя полчаса сенешаль Нарий отдал какой-то приказ, Хубаруса вздёрнули на ноги и, избитого, потащили к каким-то ко́злам, одиноко стоящим на площади перед шатром. Потерявшего доверие мага швырнули на них лицом вниз, протянули конечности под бревно и крепко связали их там, чтобы приговорённый не дёргался.

Один из «оранжевых» вынул откуда-то кнут и принялся методично охаживать им бывшего диверсанта по оголённой спине. После каждого удара на теле несчастного вспухали багровые полосы, пузырилась кровь, летели ошмётки плоти, тело болезненно дёргалось…

— Обычно, чтобы убить… хватает ударов пятнадцати, — пробормотал поддерживающий прямую «трансляцию» Тарзий. — Я, правда, слышал, что кто-то однажды выдержал двадцать пять, но это неточно…

На десятом ударе висящее в воздухе изображение пошло мелкой рябью.

— Мессир! Нас, кажется, засекли, — проговорил с тревогой големщик.

— Возвращай «летуху» обратно. Сворачиваемся, — скомандовал я, не дожидаясь окончания экзекуции.

Мне было жалко Хубаруса, но… это был его выбор. Только его. Имперского мага четвёртого, а затем пятого уровня, даже после нашего камня Баат оставшегося верным своим подонкам-хозяевам и их ублюдочному Конклаву…

Глава 10

«Летуха» возвратилась на базу спустя пять минут. Воздушные пути завсегда быстрее земных, когда у тебя есть крылья. Единственное исключение — магические порталы. Для них наличие крыльев никакого значения не имеет.

Пока спутник ждал, когда вернётся голем, а затем упаковывал его в специальный контейнер (отдельно «птичку», отдельно кристалл памяти), я вертел у себя перед носом снятый с имперца ошейник и размышлял. Судя по руне «познание», маг-энергии в артефакте скопилось достаточно. Куда её деть, как можно использовать, никто из соратников — ни Лика, ни Рейна, ни Тур — не задумывались… А, может быть, и задумывались, но так же, как я, держали пока своё мнение при себе.

Причина простая: нет тела — нет дела. Ну, в смысле, сперва надо посмотреть, с какой скоростью будут наполняться наручники и ошейник, как много энергии смогут в себя вобрать, и лишь после этого следует вылезать с предложениями и вопросами: «Кто виноват?» и «Что делать?». Кто виноват, что заранее не подумал об этой проблеме, и что теперь, мать его за ногу, со всем этим делать?

Вины за собой я, понятное дело, не чувствовал. А вот что делать с бесхозной энергией — такие мыслишки в моей голове уже появились и даже стали приобретать конкретную форму.

— Мессир, я готов, — доложился големщик.

— Хорошо. Займись лошадьми, — кивнул я на щиплющих травку копытных. — Собери их всех вереницей. Попробуем сейчас одно новшество…

Минимум, час у нас в запасе имелся. О том, что в течение этого срока до нас доберутся имперцы, волноваться не стоило. Даже если они сумели определить тот район, куда улетела чужая «летуха», и знают (благодаря допросу Хубаруса), где находилась наша стоянка, времени, чтобы организовать преследование и задержание, им понадобится существенно больше.

Пока мастер Тарзий собирал лошадей в некое подобие каравана, я, высунув от усердия язык, рисовал на внутренней поверхности ошейника сложную рунную запись, состоящую аж из пятнадцати не самых простых иероглифов.