|
Она прошла мимо Элвиса, тот так и пожирал глазами происходящее на мониторе — Бет успела заметить открытое поле и сбоку фигурку дракона — и вышла в предбанник. Тут стояли принтеры и копировальные машины, свет был выключен. Но едва успела она переступить порог, как сработали датчики, вспыхнул свет, а принтер, издав тихое жужжание, начал выдавать листы распечатки. Она нетерпеливо пробегала их глазами, возвращаясь к себе в кабинет. А начинался текст так: «Стража вошла во двор внизу. Салима должна задержать их, с тем чтобы я успел последний раз помолиться за успех своего плана». Плана? Бет удивилась. Неужели он все же надеялся бежать? «Секрет изготовления чернил… — прочла она дальше и на секунду подумала, что компьютер ошибся — к чему это понадобилось перед смертью рассуждать о чернилах? Явно не из этой оперы, но далее: — Всегда может пригодиться отравителю». Вот оно что… Неужели он планировал отравить стражников, когда те будут перевозить его к лабиринту с монстром? «Из сока акации и sal martis (эквивалент не найден), — прочла далее она и сразу же поняла значение последнего термина, обозначающего „медный купорос“, обычный ингредиент, входящий в состав чернил, — связанного гуммиарабиком, и при добавлении еще нескольких веществ можно изготовить смертоносное зелье. Это я и сделал и поместил его в образок, который носил на груди, даже султан никогда не осмелился бы его отобрать. Сделанный из серебра в форме тела распятого Спасителя нашего, он был полым внутри, а потому только в нем и заключалось теперь мое спасение». Стало быть, поначалу Бет неверно поняла его намерения. «В момент сдачи я обрету свободу, и одновременно это будет моим отмщением. Пусть мантикор, жаждущий напиться моей крови, выпьет вместе с ней и яд». Внезапно Бет показалось, будто она читает отрывок из какой-то кровавой якобинской трагедии. «И пусть мое проклятие, проклятие Амброзиуса из монастыря Святого Эдмунда, падет на голову султана аль-Калли, на головы всех его потомков, на всех нечестивых зверей, которых создал Господь (альт, намеревался создать), пусть все они сгинут навеки. Отныне и теперь мир без конца. Аминь». На этом и кончалось письмо, и на листе распечатки виднелся ряд звездочек, а следом шла надпись: «Документ завершен». Совершенно потрясенная Бет так и застыла в кресле, она до сих пор не верила в то, что только что прочла собственными глазами. И дело не только в том, что она узнала, как закончил свою жизнь переписчик, хотя такого конца вряд ли ожидала. Нет, шокировали ее две вещи: тот факт, что он написал свое имя — наконец-то она узнала, как звали этого гениального, непревзойденного иллюстратора! — а также проклятие, которое он наслал на головы своего обидчика и всех его потомков в самом конце. Оно было весьма схоже с теми проклятиями, что насылал таинственный переписчик, создавший, как она считала, большинство из манускриптов, что были выставлены сейчас в одном из залов Музея Гетти. Переписчик, установить личность которого она пыталась долгие годы. Как она могла быть такой слепой? Как раньше не догадалась, что имеет дело с работами одного и того же мастера? Ей и в голову не приходило, что это может быть один и тот же человек! С начала исследования средневосточного оригинала книги «Звери Эдема» и до того, как нашла тайное письмо, она даже не подозревала, что автор книги мог быть кем-то иным, совсем не обязательно подданным султана или же художником местного значения. |
