|
— Ничего. Вот уже несколько дней. — Тащи сюда козленка. Рашид кивнул и отошел. Аль-Калли нахмурился. Что еще можно сделать? Ведь он не мог вызвать сюда ветеринара из города, человека постороннего, как не мог отвезти в Ираке к врачу отравленных членов своей семьи. Стоит распространиться слухам, и контроль над ситуацией потерян навеки. Если посторонний ветеринар проболтается, на него обрушится сотня самых разных обвинений, начиная от незаконного ввоза животных в страну до лживых данных в таможенных декларациях и документах. Его бумаги аннулируют, их с сыном депортируют из страны. А что будет с бестиарием? Его, во имя науки разумеется, присвоят американцы. Зверей разбросают по разным уголкам страны, одному богу ведомо куда, большая их часть погибнет, тогда и самому Мохаммеду настанет конец. Имя его будет вычеркнуто из истории. Он не мог допустить ни одного из этих событий. Вернулся Рашид, держа за рога пятнистого серого козленка. Аль-Калли нажал на кнопку из нержавеющей стали, и первые из двух ворот отворились. Рашид втащил козленка в маленький загон между воротами, оставил его там и поспешно вышел. Аль-Калли снова надавил на кнопку — открылись вторые ворота, и козленок оказался в огромной клетке, маленький и беззащитный. Он ничего не мог видеть в этот момент, но сразу почуял смертельную опасность. Поднял голову, принюхался и вжался в ворота всем своим тельцем. Потом начал рыть копытом землю, опустил голову, понюхал почву. Аль-Калли заметил какое-то движение в глубине пещеры. Козлик, возможно, тоже учуял что-то и начал испражняться от страха. Зверь приподнял свою чудовищную голову. Козленок жалобно заблеял и заметался слева направо, потом вдруг замер. Аль-Калли смотрел прямо в глаза зверя: глубокие, темно-желтые, с нависшими крокодильими бровями. — Ешь, — тихим голосом приказал ему аль-Калли. Козленок снова заблеял и завертел головой, ища пути к отступлению. — Ешь. Тварь приподнялась на толстых передних лапах, но вместо того, чтобы выйти из убежища, развернулась и стала заползать обратно, в глубину пещеры, показав при этом блестящую чешую рептилии с редкими пучками шерсти. Аль-Калли слышал, как она возится, пристраиваясь в темноте убежища. Зверь не желал принимать пищу. — Вот видите, — тихо заметил Рашид. — Так ему долго не протянуть. — Он должен жить, — сказал аль-Калли скорее себе, чем Рашиду. — Должен. ГЛАВА 7 Грир стоял, слегка расставив ноги и держа обеими руками рукоятку пистолета. Затем поднял ствол, выдохнул и нажал на спусковой крючок. Слева от центра силуэта появилась аккуратная круглая дырочка. Он снова прицелился и выстрелил, из ствола полыхнуло оранжевым пламенем, последовала небольшая отдача, а когда пороховой дымок рассеялся, он увидел вторую дырочку, на сей раз ровно в центре светло-зеленого силуэта мужчины. Мишень находилась на расстоянии пятидесяти футов от него. Он еще не растерял своего мастерства. Был когда-то лучшим стрелком на тренировочной базе, лучшим на поле боя. «Беретта 92FS», или, как ее было принято называть в кругу военных, М-9, оставалась любимым его оружием. Легкий пистолет-автомат в корпусе из алюминиевого сплава был снабжен еще и системой задержки блокировочного механизма, что увеличивало точность и скорость стрельбы. Кнопка сброса обоймы, расположенная рядом со скобой спускового крючка, уравнивала возможности левшей и правшей при сбросе стреляной обоймы и быстрой перезарядки пистолета. Он не раз использовал это легкое и удобное оружие в Ираке. |
