|
Он не раз использовал это легкое и удобное оружие в Ираке. Разумеется, теперь он носил этот пистолет (такой же, какой был у него в армии) при себе лишь в тех случаях, когда отправлялся на дело, грабить дома и квартиры, и был при этом достаточно осторожен, чтобы не использовать его. Он только надеялся, что и впредь применять его не придется. Прежде Грир никогда не бывал на закрытом стрельбище «Либерти», но Садовский настоял, чтобы встреча состоялась именно здесь, и Грир воспользовался моментом: пришел пораньше и отвел душу, стреляя по мишени на дорожке № 1. Дорожка располагалась вдоль дальней стены, и слева от него стрельбу никто не вел. Получив ранение в левую ногу, Грир инстинктивно оберегал левую сторону тела. Он произвел еще несколько выстрелов и, заметив, что экстрактор больше не выступает, сбросил пустую обойму, вставил новую. Еще одно огромное преимущество М-9 — даже в темноте, на ощупь, можно определить, выступает ли экстрактор, и если нет, значит, нужно перезарядить оружие. Дверь в дальнем конце коридора отворилась, вошел Садовский в огромных желтых очках, закрывающих половину лица. В тон им были подобраны и наушники для приглушения шумов, в руке он держал СХ4 «Шторм», чему Грир ничуть не удивился. Карабин СХ4 как нельзя лучше подходил любому армейскому ветерану, воевавшему на Ближнем Востоке. Заряжался он стандартными обоймами от «беретты», и пользоваться им с легкостью мог любой человек, знакомый с моделями М-9. Однако от внимания Грира не укрылось, что карабин у Садовского имеет несколько дополнительных экстраопций, в частности вертикальную рукоятку, передний упор и подсветку прицела. С таким оружием можно противостоять целому отряду сил быстрого реагирования. — Временем располагаешь? — спросил его Садовский. — Хотел сперва маленько пострелять. Грир кивнул. У него оставалось еще немного патронов, да и спешить было особенно некуда. Ничего, он еще успеет устроить разнос этому придурку. Садовский встал на дорожке № 2, поднял мишень, затем надавил на кнопку и отправил ее за двадцать футов, за пятьдесят, а потом еще дальше, словом, до самого конца. Семьдесят пять футов. «Что ж, — подумал Грир, — этого следовало ожидать». Под сводами стрельбища раздавались глухие хлопки — это на дорожке № 10 стрелял какой-то латинос, да так старательно, заметил Грир, что штаны вот-вот свалятся. Садовский открыл огонь, даже через наушники Грир слышал грохот его карабина, видел, как он плюется огнем. Через дымную завесу разглядеть мишень не представлялось возможным, но с этими экстрасигналами или огоньками, вспыхивающими на сигнальной панели штуковины, или чего еще там, что Садовский приладил к своему СХ4, вряд ли можно было промахнуться. Грир расстрелял последнюю обойму, подогнал мишень и увидел, что стрелял кучно, в самый центр зеленого силуэта. Он решил подождать Садовского в соседнем помещении, где находилась лавка. Чего тут только не было выставлено за стеклянными витринами: и кожаные кобуры, и охотничьи ножи, и коробки с патронами, и даже специальные учебные видеофильмы. Напротив мужского и женского туалетов, Грир еще подумал, много ли дам бывает здесь, находилась комната — нечто среднее между классом и гостиной для отдыха. В передней ее части были расставлены складные стулья, на стене плакаты с основными правилами соблюдения безопасности при обращении с огнестрельным оружием. На другой стене крупными буквами было выведено: «КУНГ ФУ В ЗАДНИЦУ — НИКАКОЕ КАРАТЕ ОТ ПУЛИ НЕ СПАСЕТ». Тут же стояли два обшарпанных дивана и журнальный столик, заваленный каталогами и потрепанными экземплярами охотничьего журнала «В поле и у ручья». Грир как раз листал один из них, когда вошел Садовский. |
