|
- А такой вопрос, что после него станет ясно: оставаться нам вместе или молча разобрать наши шапки и разойтись в свои стороны. - Вопрос, вопрос? - Если бы каждый из нас знал о замышленном политическом убийстве, то пошел ли бы он донести, предвидя все последствия, или остался бы дома, ожидая событий? Тут взгляды могут быть разные. Ответ на вопрос скажет ясно - разойтись нам или оставаться вместе и уже далеко не на один этот вечер. Позвольте обратиться к вам первому, - обернулся он к хромому. - Почему же ко мне первому? - Потому что вы всЈ и начали. Сделайте одолжение, не уклоняйтесь, ловкость тут не поможет. Но впрочем как хотите; ваша полная воля. - Извините, но подобный вопрос даже обиден. - Нет уж, нельзя ли поточнее. - Агентом тайной полиции никогда не бывал-с, - скривился тот еще более. - Сделайте одолжение, точнее, не задерживайте. Хромой до того озлился, что даже перестал отвечать. Молча злобным взглядом из-под очков в упор смотрел он на истязателя. - Да или нет? Донесли бы или не донесли? - крикнул Верховенский. - Разумеется, не донесу! - крикнул вдвое сильнее хромой. - И никто не донесет, разумеется, не донесет, - послышались многие голоса. - Позвольте обратиться к вам, господин майор, донесли бы вы или не донесли? - продолжал Верховенский. - И заметьте, я нарочно к вам обращаюсь. - Не донесу-с. - Ну, а если бы вы знали, что кто-нибудь хочет убить и ограбить другого, обыкновенного смертного, ведь вы бы донесли, предуведомили? - Конечно-с, но ведь это гражданский случай, а тут донос политический. Агентом тайной полиции не бывал-с. - Да и никто здесь не бывал, - послышались опять голоса. - Напрасный вопрос. У всех один ответ. Здесь не доносчики! - Отчего встает этот господин? - крикнула студентка. - Это Шатов. Отчего вы встали, Шатов? - крикнула хозяйка. Шатов встал действительно; он держал свою шапку в руке и смотрел на Верховенского. Казалось, он хотел ему что-то сказать, но колебался. Лицо его было бледно и злобно, но он выдержал, не проговорил ни слова и молча пошел вон из комнаты. - Шатов, ведь это для вас же невыгодно! - загадочно крикнул ему вслед Верховенский. - Зато тебе выгодно, как шпиону и подлецу! - прокричал ему в дверях Шатов и вышел совсем. Опять крики и восклицания. - Вот она проба-то! - крикнул голос. - Пригодилась! - крикнул другой. - Не поздно ли пригодилась-то? - заметил третий. - Кто его приглашал? - Кто принял? - Кто таков? - Кто такой Шатов? - Донесет или не донесет? - сыпались вопросы. - Если бы доносчик, он бы прикинулся, а то он наплевал да и вышел, - заметил кто-то. |
