|
Он считал каждый кусок бифштекса, который тот отправлял в свой рот, ненавидел его за то, как он разевает его, как он жует, как он смакуя обсасывает кусок пожирнее, ненавидел самый бифштекс. Наконец стало как бы мешаться в его глазах; голова слегка начала кружиться; жар поочередно с морозом пробегал по спине. - Вы ничего не делаете, прочтите, - перебросил ему вдруг бумажку Петр Степанович. Липутин приблизился к свечке. Бумажка была мелко исписана, скверным почерком и с помарками на каждой строке. Когда он осилил ее, Петр Степанович уже расплатился и уходил. На тротуаре Липутин протянул ему бумажку обратно. - Оставьте у себя; после скажу. А впрочем, что вы скажете? Липутин весь вздрогнул. - По моему мнению... подобная прокламация... одна лишь смешная нелепость. Злоба прорвалась; он почувствовал, что как будто его подхватили и понесли. - Если мы решимся, - дрожал он весь мелкою дрожью, - распространять подобные прокламации, то нашею глупостью и непониманием дела заставим себя презирать-с. - Гм. Я думаю иначе, - твердо шагал Петр Степанович. - А я иначе; неужели вы это сами сочинили? - Это не ваше дело. - Я думаю тоже, что и стишонки: "Светлая личность" самые дряннейшие стишонки, какие только могут быть, и никогда не могли быть сочинены Герценом. - Вы врете; стихи хороши. - Я удивляюсь, например, и тому, - всЈ несся скача и играя духом Липутин, - что нам предлагают действовать так, чтобы всЈ провалилось. Это в Европе натурально желать, чтобы всЈ провалилось, потому что там пролетариат, а мы здесь всего только любители и по-моему только пылим-с. - Я думал, вы фурьерист. - У Фурье не то, совсем не то-с. - Знаю, что вздор. - Нет, у Фурье не вздор... Извините меня, никак не могу поверить, чтобы в мае месяце было восстание. Липутин даже расстегнулся, до того ему было жарко. - Ну довольно, а теперь, чтобы не забыть, - ужасно хладнокровно перескочил Петр Степанович, - этот листок вы должны будете собственноручно набрать и напечатать, Шатова типографию мы выроем, и ее завтра же примете вы. В возможно скором времени вы наберете и оттиснете сколько можно более экземпляров и затем всю зиму разбрасывать. Средства будут указаны. Надо как можно более экземпляров, потому что у вас потребуют из других мест. - Нет-с, уж извините, я не могу взять на себя такую... Отказываюсь. - И однако же возьмете. Я действую по инструкции центрального комитета, а вы должны повиноваться. - А я считаю, что заграничные наши центры забыли русскую действительность и нарушили всякую связь, а потому только бредят. |
