– Помните установленные мною правила, – сурово продолжил Лорен. – Никаких драк.

– Мы стараемся, дедушка, – ответил маленький мальчик. – Но иногда забываем.

– Не забывайте.

– Поиграем в лошадку! Поиграем в лошадку! – закричала Энн.

– Да! В лошадку! – вторил ей Лорен Третий.

Лорен отпустил детей, опустился на руки и колени.

Мальчик и девочка взобрались ему на спину. Энн – впереди, вцепившись руками в волосы, Лорен Третий – сзади, ухватившись за ремень.

– Поехали! Поехали! – завопил мальчишка, хлопая Лорена по заду.

– Быстрее! Быстрее! – подгоняла его Энн.

И Лорен повез их в библиотеку. Остановила его пара ног в шелковых чулках и в туфельках на высоком каблуке. Лорен поднял голову.

– Чем вы тут занимаетесь? – строго спросила Салли.

– Разве ты не видишь? Экспресс тронулся в путь, – и Лорен быстро быстро вбежал комнату, вновь остановившись перед Салли.

– Ладно, дети. На сегодня достаточно. Вы утомили дедушку. И вам пора обедать.

– Мы хотим играть! – завопил Лорен Третий.

– Ваш дедушка устал. Он работал целый день, – Салли сняла сына со спины деда. Энн сама соскользнула на пол. – А теперь поцелуйте дедушку и идите обедать.

– А мы сможем поиграть после обеда? – спросила Энн.

– Нет, после обеда вы пойдете спать. Но если вы будете хорошо кушать, дедушка поднимется к вам и расскажет на ночь сказку.

– Расскажешь, дедушка? – спросил Лорен Третий.

– Обязательно, – Лорен поднялся.

Дети побежали в столовую, а взрослые подошли к бару.

– Тебе виски со льдом? – спросила Салли.

Лорен кивнул.

Она дала ему бокал с позвякивающими о стекло кубиками.

Лорен не отрывал взгляда от ее лица.

– Я всегда говорил, что этому дому необходима женская рука.

Салли молча взглянула на него, повернулась к бару, налила виски и себе.

– Сегодня мне звонил Младший.

– И что? – безучастно спросил он.

– Он хочет, чтобы я вернулась домой. Обещает приехать, как только я это сделаю.

Лорен пригубил виски.

– Я ответила, что никогда не вернусь, – добавила Салли.

– И что за этим последовало?

– Он наговорил мне кучу гадостей.

– Каких же?

– Что он, мол, знает, чем мы тут занимаемся, и нам никого не удастся обмануть. У него есть доказательства того, что мы спим вместе, и он без колебаний представит их суду, чтобы отнять у меня детей.

Лорен покачал головой.

– Ненависть совершенно ослепила его, – продолжила Салли.

Лорен посмотрел на нее.

– И что ты намерена предпринять?

– Я не могу оставаться здесь. Незачем втягивать тебя в эту грязь. Я собираюсь переехать в Англию.

– Получив развод?

– Да. Если он согласится, я смогу поехать в Рено.

– А потом?

– Переберусь в Англию с детьми. Школы там хорошие. А люди говорят на том же языке.

Помолчав, Лорен опустил бокал.

– Младший говорил, когда вернется?

– На следующей неделе. Он собирается присутствовать на заседании совета директоров.

Одно к одному. Вот и причина того, что Уоррен затаился. Они не мешают ему рыть собственную могилу. Лорен встал.

– Тебе нет нужды уезжать, и ты это знаешь. Ты можешь остаться в особняке Хардеманов. Дети тут счастливы, а на него мне плевать.

Салли заглянула ему в глаза.

– Дети счастливы, как никогда. За эти две недели ты провел с ними больше времени, чем их отец – с рожденья.