У тебя и так хватает забот.

– Подумай об этом. Не торопись принимать окончательное решение.

Салли кивнула.

– Поднимусь наверх и полежу перед обедом. Позови меня, когда он будет готов, – сказал Лорен.

– Опять болит голова?

Лорен кивнул.

– Принести тебе аспирин?

– Нет. На сегодня таблеток хватит. Попробую обойтись без них. После отдыха мне полегчает.

Под ее взглядом он вышел из библиотеки. Она услышала, как заскрипели ступени под его ногами. Упала в кресло. На глазах выступили слезы. Это несправедливо.

Несправедливо.

Неожиданная мысль пронзила ее. Она взбежала по лестнице, без стука вошла в его спальню. Лорен как раз выходил из ванной в расстегнутой рубашке. Недоуменно посмотрел на Салли.

– Я не подумала о тебе. И о том, что ты хочешь.

Лорен промолчал.

– Я вернусь к нему, если ты полагаешь, что так для тебя будет легче.

Он глубоко вздохнул, протянул к ней руки. Она упала к нему в объятья, прижалась щекой к его широкой груди.

– Я хочу, чтобы ты навсегда осталась здесь.

Глава 11

– Мистер Хардеман, звонят из Белого дома, – Мелани внезапно осипла.

Лорен нажал клавишу аппарата внутренней связи.

– Мистер Хардеман? – спросил мужской голос.

– Слушаю.

– С вами будет говорить президент Соединенных Штатов. Одну секунду, – в трубке что то щелкнуло.

– Мистер Хардеман? – ошибиться невозможно. Он много раз слышал этот голос по радио.

– Да, мистер президент.

– Я очень сожалею, что нам не доводилось встречаться, но хочу, чтобы вы знали, что я очень благодарен вам за щедрый взнос в фонд предвыборной кампании демократической партии.

– Благодарю вас, мистер президент.

– А теперь я хочу попросить вас о важной услуге, мистер Хардеман, и умоляю вас обдумать мое предложение, – президент перешел к делу. – Как вы знаете, наисложнейшей проблемой, стоящей перед страной, я считаю депрессию и сопутствующую ей безработицу. Поэтому я направил в Конгресс законопроект, назвав его «Билль возрождения нации». По существу, это программа возрождения и перестройки промышленности с изменением государственных функций.

– Я читал об этом, – ответил Лорен. Действительно, детройтские газеты наперебой ругали законопроект, утверждая, что государство намерено забрать автостроительные предприятия под свой контроль и чуть ли не ликвидировать частную собственность.

– Я в этом не сомневался, мистер Хардеман, – президент помолчал. – И я уверен, что вы не читали ничего хорошего.

– Не могу этого сказать, мистер президент. Некоторые практические предложения заслуживают самого тщательного рассмотрения.

– Тогда вам тем более понятна цель моего звонка.

Я хочу, чтобы вы приехали в Вашингтон и помогли более детально проработать ту часть «БВН», что касается вашей отрасли промышленности. Вы, разумеется, будете работать под руководством генерала Хью Джонсона, который согласился взять на себя доработку законопроекта в целом. А так как мы считаем автостроение ключевой отраслью промышленности, вы понимаете, сколь важную услугу вы можете оказать стране.

– Я польщен, мистер президент, – ответил Лорен, – но, полагаю, есть более достойные люди.

– Вы скромны, мистер Хардеман. И это не противоречит тому, что я уже слышал о вас. Но мы обращаемся к вам первому, и я надеюсь, что не услышу отказа.

– Я обдумаю ваше предложение, мистер президент, но моя компания испытывает серьезные трудности, и я не знаю, смогу ли покинуть ее в такое время.

– Мистер Хардеман, вся страна испытывает серьезные трудности, – напомнил Рузвельт.