– Это же несправедливо, отец, и ты это знаешь. Они никогда не распродадут и половины этого добра.

Лорен старший вновь раскурил сигару.

– О какой справедливости может идти речь? Сбрось на них этот мусор, как они, будь у них такая возможность, подбросили бы его тебе. И пора тебе зарубить на носу: такого понятия, как честный продавец машин, не существует. Все они прямые потомки конокрадов и украдут у всякого, кто подставится. У тебя, меня, покупателей, даже у своих матерей. Что то я не слышу, чтоб они плакали, беря с нас лишних две сотни за каждого «лорена 2» и зная, что мы теряем на каждом экземпляре еще столько же. О нет, они обещают, что переложат эти двести долларов на покупателя. Но мы то знаем, что они забирают их себе. Так что нечего жалеть их, сынок. Если кому и надо сочувствовать, так это нам.

Лорен младший ответил не сразу.

– Как то не могу в это поверить. Не все же они такие плохие.

Его отец рассмеялся.

– Ты встречал хоть одного бедного продавца автомобилей?

Сын не ответил.

– Вот что я тебе скажу, – продолжил Лорен старший. – Ты берешь лампу и, как Диоген, идешь искать честного продавца автомобилей. Только одного, не больше.

А найдя, приводишь его сюда, и я тут же передаю тебе все свои акции и удаляюсь от дел!

– Что нибудь еще, мистер Хардеман? – спросила секретарша.

Младший устало покачал головой.

– Думаю, на сегодня все, мисс Фишер.

Он наблюдал, как она собирает бумаги и неслышно идет к двери. Дверь захлопнулась так же беззвучно. Лорен откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Текучка никогда не кончалась. Просто удивительно, как много знал отец о всех нюансах автомобильного бизнеса, вроде бы не прилагая никаких усилий. Ему же приходилось надрываться, чтобы не упустить каждодневных мелочей.

Где уж тут думать о долгосрочной стратегии.

И сейчас очень бы не помешал административный вице президент, на которого он свалил бы всю текучку. Да отец категорически против.

– Руководить можно только самому, – твердо заявил он, когда Младший попросил разрешения нанять помощника. – Тогда все знают, кто здесь хозяин. Я придерживался этого принципа всю жизнь и не могу на него пожаловаться.

Ссылки Младшего на новые времена и возросший объем работы не помогли. Отец заявил, что назначил его президентом компании не для того, чтобы он манкировал своими обязанностями, и не желает передавать дело всей своей жизни в чужие руки. А в Европу, в первый за долгие годы отпуск, он едет лишь потому, что за старшего остается сын.

Лорен младший скептически улыбнулся. Отец не раз говорил об отпуске. Но он поверит в его отъезд лишь после того, как пароход отчалит от пристани. Он вытащил часы, открыл.

Без четверти десять. Лорен младший потянулся к телефону.

Трубку взяла секретарша.

– Вас не затруднит соединить меня с миссис Хардеман?

В трубке раздался длинный гудок, потом голос Салли:

«Слушаю».

– Добрый вечер, дорогая. Извини, но я и понятия не имел, что ужо так поздно. Надеюсь, ты не стала дожидаться меня с обедом?

– Когда ты не позвонил в восемь, – холодно ответила она, – я поняла, что ты задерживаешься.

– Хорошо. Как бэби?

– В полном порядке.

– Знаешь, мне так не хочется ехать домой. Чертовски устал. Тем более что завтра в семь утра у меня важная встреча. Ты не будешь возражать, если я останусь в клубе?

Она чуть замялась.

– Нет. Выспись как следует.

– И ты тоже.