В трубке раздались гудки отбоя. Медленно он опустил ее на рычаг. Она разозлилась. Так, наверное; и должно быть. Второй раз на неделе он остается в городе.

Отец был прав. Он допустил ошибку, перебравшись в Эн Эрбор. В субботу или воскресенье надо переговорить с Салли насчет возвращения в Грос Пойнт.

Он вновь взялся за телефонную трубку.

– Позвоните в клуб, – попросил он секретаршу. – Скажите, что я приеду, и пусть Самюэль дождется меня.

Перед сном мне потребуется массаж.

Когда он клал трубку, настроение у него улучшилось.

Сначала легкий обед, потом горячая ванна. Голый он ляжет на кровать. Придет Самюэль с растиркой из смеси масел и спирта. И напряжение покинет его, едва крепкие руки начнут массировать плечи. А уснет он еще до ухода массажиста. Крепким сном, без кошмаров и сновидений.

Салли положила трубку и вернулась в гостиную. Лорен старший поднял голову. Он сидел на диване.

– Что нибудь случилось?

Она покачала головой.

– Звонил Младший. Он остается на ночь в клубе.

Слишком устал, чтобы ехать домой.

– Ты сказала ему, что я здесь?

– Нет. Да это ничего бы не изменило, – она взяла чистый бокал со столика для коктейлей, поставила его перед Лореном. – Виски с содовой?

– Налей заодно и себе, – предложил Лорен. – Мне кажется, капля спиртного тебе не повредит.

– Не могу, – покачала головой Салли. – Я еще кормлю грудью, – она протянула свекру полный бокал. – А теперь усаживайтесь поудобнее и ждите, пока ваш внук поужинает. Я быстро.

Но Лорен встал.

– Я пойду с тобой.

Она изумленно взглянула на него, но возражать не стала. Вслед за ней Лорен поднялся в детскую. Крошечный ночник горел в дальнем углу комнаты, отбрасывая желтоватый свет на детскую кроватку.

Малыш спал, плотно закрыв глазки. Салли наклонилась, достала его из кроватки. Он сразу же недовольно заорал.

– Он голоден, – пояснила Салли, прошла с младенцем к стулу, села спиной к свету.

Зашуршало платье, крики сменились почмокиванием.

Обернувшись, Салли посмотрела на Лорена. Его глаза горели, лицо напряглось.

– Я ничего не вижу.

Медленно она повернулась на стуле, и теперь слабый свет ночника освещал ее и младенца. Лорен шагнул к ней.

– Мой бог, – прошептал он. – Это прекрасно.

Ее же охватила злость.

– Вам бы это внушить вашему сыну.

Он ничего не сказал. Лишь положил руку на ее обнаженное плечо.

Вздрогнув, она посмотрела ему в глаза, потом повернула голову и поцеловала его руку. Слезы брызнули у нее из глаз, потекли по щекам. Она прижалась лицом к его руке.

– Извините, папа Хардеман, – прошептала Салли.

Свободной рукой Лорен погладил ее по волосам.

– Все нормально, девочка. Я понимаю тебя.

– Правда? Он не такой, как вы. Холодный, замкнувшийся в себе, никого не подпускающий. Я… Мне так трудно…

Он прижал палец к ее губам.

– Я же сказал, что все понимаю.

Она помолчала, потом решилась.

– Я видела вас с женщиной в день нашей свадьбы.

– Я знал об этом. Прочитал по твоим глазам, когда вышел из спальни.

Салли всхлипнула.

– Наверное, я дура, круглая дура.

– Нет, – улыбнулся Лорен. – Ты – нормальная молодая женщина со здоровыми инстинктами, а вот твой муж заслуживает хорошего пинка за то, что пренебрегает домашними обязанностями, – и Лорен направился к двери. – Пожалуй, пинок этот он получит от меня.

– Нет. Вы в это не вмешивайтесь. От вас я хочу только одного.

– Чего же?

Она встала, прошла к кроватке, уложила уже спящего младенца, поправила одеяльце, выпрямилась, шагнула к Лорену, застегивая пуговицы на груди.