– Покажись доктору, Беттина, – посоветовал как‑то Энтони, когда она, пошатываясь, вышла из ванной.

Но Беттине не хотелось идти к личному врачу Айво. Надо будет все ему объяснять, а тот станет любопытствовать и потом все расскажет Айво. Поэтому она решила пойти к врачу, которого ей рекомендовала знакомая Энтони, работавшая с ними на последних гастролях. В тесной, переполненной приемной валялись журналы с обтрепанными краями, а пациенты были все какие‑то поникшие и бедные. Ожидая своей очереди, она не только испытала тошноту, но была близка к обмороку. За несколько минут до того, как надо было войти в кабинет, ее жестоко вырвало. Но ей понравились добрые глаза врача, который ласково пригладил ей растрепавшиеся волосы и спросил:

– Совсем плохо, да?

Беттина кивнула. Она никак не могла отдышаться.

– И давно это у нас?

Он внимательно смотрел на нее. У него были очень хорошие глаза, и Беттине было не так страшно, как вначале. Вздохнув, она легла на кушетку.

– Почти две недели.

– Стало хуже, лучше? Или без изменений?

Он подкатил кресло на роликах и сел рядом. С его лица не сходила легкая улыбка.

– Почти все время одинаково плохо. Иногда бывает лучше по вечерам, но не так чтобы намного.

Доктор деловито кивнул и что‑то отметил в карте.

– Прежде такое бывало?

Беттина поспешно помотала головой.

– Нет, никогда.

Тогда он ласково посмотрев ей в глаза и спросил:

– У вас бывали беременности? Она опять помотала головой и недоуменно посмотрела на врача, а потом сообразив, приподнялась на кушетке и спросила:

– Я что, беременна?

– Очень может быть, – сказал он и, выдержав паузу, добавил: – Это очень плохо для вас?

Беттина задумчиво пожала плечами. Ее глаза осветились едва заметной улыбкой.

– Не знаю.

– Ваш муж – актер?

Большинство его пациентов были актеры. В этом мире все – рекомендации, сплетни, болезни – распространялось очень быстро, словно лесной пожар. И, вместе со всем остальным, его имя. Беттина кивнула.

– Он сейчас работает?

Доктору было известно, как иногда случается. Часто ему приходилось по полгода ждать оплаты своих услуг, если он вообще ее дожидался.

– Нет, сейчас – нет. Но я уверена, что он очень скоро найдет работу.

– А вы тоже актриса?

Беттина отрицательно помотала головой и слабо улыбнулась. Кто она? Второй режиссер? Начинающий драматург? Девочка на побегушках? Сейчас – никто. Теперь нельзя сказать: «Я – дочь Джастина Дэниелза» или «Я – жена Айво Стюарта».

– Нет, я – просто жена Энтони Пирса, – она произнесла это почти рефлексивно, в то время, как доктор осматривал ее. Он почувствовал, что ее жизнь не умещается в этой простой фразе. На ней – очень дорогой свитер и дорогая твидовая юбка. Мокасины – от Гуччи, и хотя пальтишко дешевенькое в отличие от остальной одежды, часы на руке – золотые, просто фантастические.

Чтобы. подтвердить первое предположение, тут же сделали пробу на беременность, и результат оказался положительным.

– У вас подходит к концу второй месяц беременности, Беттина.

Доктор пронаблюдал за ее реакцией. Его тронула ее радостная улыбка.

– А вы не кажетесь несчастной.

– А я вовсе не несчастна.

Она поблагодарила его и условилась о следующем визите, хотя теперь, как сказал напоследок доктор, ей следовало бы показаться совсем другому врачу. Он не смог дать ей ничего от тошноты и рвоты, но Беттину приступы уже не страшили.