– Оставь ее одну. Все женщины через это проходят. Сейчас она тебя даже не услышит.

Джон поступил так, как ему велел Мак‑Карни.

– О Боже, Сет, ты видишь, что с ней сделали! – чуть не плакала Мэри.

– Все в порядке, дорогая, – приговаривал Сет.

Мэри отшатнулась от него.

– Да ты знаешь, что это такое? Ты представляешь себе, каково женщине в такие минуты? Что они с ней сделали! Двенадцать часов с ней обращаются как с животным. Она больше никогда не решится заиметь ребенка. Будь они прокляты! Они сломали ее!

Мэри уткнулась в плечо мужа и начала беззвучно рыдать. Сет гладил ее по голове, но ничего не мог сказать в утешение. Он знал, что Мэри права, но что можно было сделать? Сет не понимал, как Джон решился доверить жену Мак‑Карни. Наверно, он опытный врач, но у него нет сердца.

– С ней все будет в порядке, Мэри. Завтра она обо всем забудет.

Мэри печально посмотрела на мужа. – Она всю жизнь будет помнить об этом.

Сет знал – Мэри права. Они простояли в коридоре, беспомощные и несчастные, еще два часа. Наконец полпятого утра на свет появился Александр Джон Филдз, здоровый мальчуган, огласивший своим криком родильную палату. Отец гордо смотрел на сына, а мать лежала без сил, ничего не видя перед собой.

Глава 31

– Беттина! – негромко позвала Мэри. Входная дверь была открыта, но было непонятно, есть ли кто‑нибудь дома. Сначала никто не ответил, а потом со второго этажа послышался веселый голос:

– Я убираюсь в комнате Алекса, поднимайся ко мне!

Мэри тяжело поднялась по лестнице и улыбнулась, увидев Беттину.

– Целую вечность забиралась! Где наш принц?

– Сегодня он первый раз пошел в детский сад, и мне стало так грустно, не знаю, чем заняться, вот и решила привести в порядок его комнату.

Мэри с пониманием кивнула:

– Со мной всегда то же самое.

– И как же ты справляешься с этим? – с улыбкой спросила Беттина и села на кровать, убранную ярким покрывалом. Вся комната была очень пестрая, и, казалось, повсюду маршировали оловянные солдатики.

Мэри рассмеялась в ответ:

– Как? Опять жду ребенка.

– Не может быть! Мэри, ты в положении?

– Да.

Два года назад у них родился третий ребенок, а сейчас, выходит, Мэри беременна в четвертый раз.

– Мне только что позвонили из лаборатории. Вот Уотерсон обрадуется‑то! Ведь мне в этом месяце стукнет тридцать девять. Ты по сравнению со мной просто девочка.

– Если бы так, – сказала Беттина. Ей исполнился тридцать один год. – Я для себя, во всяком случае, беременность исключаю.

Беттина многозначительно посмотрела на Мэри, и та печально кивнула.

– Понимаю.

Рождение Александра доконало ее, и Беттина прямо сказала об этом Джону. Больше у них детей не будет. Но Джон сам был единственным ребенком в семье, и один сын его вполне устраивал.

– Ты еще. передумаешь, Беттина. Помнишь, три года назад я тебе говорила? Совсем не обязательно рожать так, как рожала ты.

Беттина помнила их беседу вскоре после рождения Александра. Мэри то плакала, то негодовала. Приходила в бешенство, стоило лишь подумать о том, как обошлись с Беттиной Мак‑Карни и Джон. Мэри безоговорочно встала на сторону Беттины.

– Я достаточно намучилась с Александром. Больше не хочется, – призналась Беттина.

Но Мэри не верила ей. Непохоже, чтобы женщина, не желающая иметь детей, была так добра к сыну. Алекс стал для Беттины всем. И самое главное – она была для него лучшим другом.

– Должна признаться, – с улыбкой продолжала Беттина, – что сегодня я безумно скучаю без него.