Закариас пошатнулся и едва не упал. Ему трудно было стоять в таком положении, он не мог поднять голову и не видел грузовика, что стоял всего в нескольких футах. Это был видавший виды русский грузовик с сеткой поверх кузова. Ее назначение – не дать пленникам бежать и в то же время позволить всем их видеть. Их куда‑то отправляли. Закариас не имел представления, где он находится, а потому вряд ли мог думать о том, куда их отправляют. Впрочем, трудно найти место хуже того, где он находился все это время, а ведь он сумел выжить здесь каким‑то образом, сказал себе Закариас, когда грузовик тронулся с места. Лагерь исчез в темноте, и вместе с ним осталось позади самое тяжелое испытание в жизни полковника. Он наклонил голову и прошептал благодарственную молитву, за которой последовала – впервые за последние месяцы – молитва о спасении, в какой бы форме оно ни явилось.

* * *

– Это дело ваших рук, мистер Кларк, – сообщил Риттер, отведя, наконец, взгляд от положенной телефонной трубки.

– Так уж все случилось, сэр. Я не предполагал сделать это.

– Да, верно, но вместо того чтобы убить русского офицера, вы взяли его с собой. – Риттер посмотрел на адмирала Грира. Келли не заметил кивка, изменившего всю его жизнь.

– Жаль, что Каз так и не узнал об этом.

* * *

– Итак, что им известно?

– Ксанта находится у них, в тюрьме графства Сомерсет. Что она знает? – спросил Шарон. Здесь же сидел и Тони Пиаджи. Эти двое встретились впервые. На этот раз местом встречи была выбрана уже оборудованная лаборатория в восточном Балтиморе, готовая начать действовать. Лейтенант Шарон, начальник отдела по борьбе с наркотиками, пришел к выводу, что на этот раз – и только на этот – разговор с двумя деятелями наркобизнеса явится безопасным.

– Это большая неприятность, – заметил Пиаджи. Его слова показались собеседникам излишне легковесными, пока он не продолжил:

– Но мы справимся с ней. Прежде всего надо позаботиться о поставке товара моим друзьям.

– Мы потеряли двадцать кило, приятель, – мрачно бросил Таккер. Теперь он ощущал страх. Где‑то там, на улицах города, таилась смертельная опасность. У него были все основания для страха.

– У тебя есть еще?

– Да, я держу десять у себя.

– Держишь дома? – изумленно спросил Пиаджи. – Боже мой, Генри!

– Эта сука не знает, где я живу.

– Но ей известно твое имя и фамилия, Генри. Обладая такой информацией, полиция может добиться многого, – сказал Шарон. – Как ты думаешь, черт побери, почему я не допускал своих сотрудников к твоей организации?

– Нам придется всю ее перестроить, – спокойно заявил Пиаджи. – Мы справимся с этим, верно? Нужно действовать, но действовать осмотрительно. Генри, твой товар поступает в Америку где‑то в другом месте, правда? Ты доставляешь его сюда, а мы переправляем дальше. Так что переместить твою организацию не составит большого труда.

– Но я утрачу свою местную...

– Да насрать на твою местную сеть. Генри! Я возьму на себя систему распределения продукта на всем Восточном побережье страны. Да подумай же, наконец! Ты теряешь сейчас примерно двадцать пять процентов поступающего в страну товара. Мы сможем компенсировать это количество за две недели.