* * *

Келли заметил движение стеклянных панелей. Может быть, стоит заявить о своем присутствии более радикальным способом? – подумал он. Нет, не стоит, лучше проявить терпение. Ожидание всегда особенно тягостно для тех, кто не знает, что происходит.

Поразительным являлось то, что сейчас было десять часов утра и день обещал быть солнечным и теплым – один из лучших дней позднего лета. По О'Доннелл‑стрит, всего в полуквартале, проносились грузовики и сновали легковые автомобили. Возможно, водители видели высокое массивное здание в отдалении, заброшенное, с разбитыми стеклами, и думали о том же, о чем думал и сам Келли – для какой цели оно было построенно; не исключено, кое‑кто, заметив перед зданием бывшей транспортной фирмы четыре автомобиля, пытался понять – а не воскресла ли снова в прошлом разорившаяся компания. Впрочем, если подобные мысли и мелькали у кого‑то, на них никто не останавливался – было начало рабочего дня, и всех ждали свои заботы. Драма разыгрывалась у всех на виду, но знали о происходящем только ее участники.

* * *

– Я ни хрена не вижу, – сказал Пиаджи, присев на корточки у полуоткрытого окна. – Там никого нет.

Это тот самый парень, который прикончил всех уличных торговцев, напомнил себе Таккер, не подходя к окну. Пять или шесть человек. Убил Рика гребанным ножом...

Здание, в котором размещалась лаборатория, выбрал Тони. Раньше оно принадлежало небольшой транспортной фирме, владельцы которой были связаны с мафией и вели себя в высшей степени осмотрительно. Идеальное место, думал он, так близко к основным транспортным артериям, в тихой части города, далеко от полицейских патрулей – анонимное здание, в котором ведется анонимная работа. Лучше не придумаешь, решил он, когда впервые увидел его.

Да, конечно, просто идеально...

– Дай‑ка мне посмотреть. – Сейчас не время прятаться. Генри Таккер не считал себя трусом. Ему приходилось драться и убивать, причем не только женщин. Он потратил годы на то, чтобы создать это дело, и первый этап не обошелся без кровопролития. К тому же он не мог проявить слабость перед лицом Тони и двух «солдат». – Действительно, никого, – согласился он.

– Давай попробуем еще раз. – Пиаджи подошел к телефону и поднял трубку. Гудка по‑прежнему не было слышно, раздавалось только какое‑то жужжание...

* * *

Келли посмотрел на полевой телефон, прислушиваясь к доносящемуся из него звуку. Пока не буду поднимать трубку, решил он, пусть подождут. Несмотря на то что тактически ситуация находилась под его контролем, методы действия были все‑таки ограничены. Можно говорить с ними по телефону, а можно и не говорить. Можно стрелять, а можно не стрелять. Можно двигаться, а можно не двигаться. Поскольку в его распоряжении только три основных возможности, Келли приходилось внимательно обдумывать шаги, прежде чем предпринимать их для достижения максимального эффекта. Противостояние сейчас было не физическим, а скорее психологическим. Подобно большинству сражений, это была битва умов.

Становилось тепло. Последние жаркие дни перед тем, как начнут опадать листья. Уже градусов двадцать пять, может быть, температура достигнет тридцати – в последний раз. Келли вытер пот с лица, не отводя взгляда от здания напротив, слушая жужжание телефона и предоставляя им возможность помучиться и попотеть от чего‑то другого, кроме жаркого дня.