– Нет, у нас противоречия не перетекают в плоскость оскорблений, – увернулся Никита, пытаясь перевести все в шутку. – Все нормально.

Но Тамара так сердито топнула ногой, что шикарные каштановые кудри запрыгали по открытым плечам, повысила голос:

– Назаров! Лучше скажи правду, а то начал закладывать виражи! Ну знаю я тебя, не отвертишься.

– Может, шампанского? – огляделся Никита в поисках официантов.

– Точно, какая то стычка случилась, – вздохнула Даша. – И Балахнина, заметьте, не видно уже давно.

– Никита убил князя, – сделав большие глаза, выдохнула Катя и хлопнула в ладоши, – а труп оставил в его кабинете!

Девушки прыснули со смеху, а Никита понял, что они прилично разогреты легким игристым, веселье бушует в их крови, поэтому постарался свернуть допрос, но не тут то было. Тамара вцепилась в него похлеще лесного клеща, а все благодаря Кате. Если младшая сестричка почувствовала мощный раздрай в душе зятя, то обязательно докопается до истины. Впрочем, никакой тайны из встречи, которую Никита вообще не ожидал в своей жизни, делать не стоило. Ведь он сам пригласил отца в «Гнездо», так что сюрпризец сейчас будет знатный.

– Ладно, сдаюсь и каюсь, – Никита прижал левую руку к сердцу. – Балахнин жив и здоров, хотя было желание устроить стареющему светскому льву головомойку.

– Я же говорила! – воскликнула Даша. – Неладное у них произошло!

– Произошло другое, – волхв оглядел своих красавиц, затянул паузу и выдохнул: – Наверху находится мой отец. Балахнин умудрился отыскать его в каких то невообразимых далях и притащил в Петербург, чтобы устроить со мной встречу.

– Подожди… Твой отец? – Тамара напряженно выпрямилась. – Твой? Отец?

– Анциферов Михаил Федорович, – кивнул Никита. – Мой родной папа, шлявшийся где то двадцать лет и теперь решивший познакомиться со своим взрослым сыном.

Наступила оглушающая тишина. Именно оглушающая, потому что лондонские парни закончили играть, а вопли восторженной публики доходили сюда как сквозь вату.

– С ума сойти, – первой не выдержала Катя. – Да это же бомба!

– Катя, ну что ты как мещанская молодежь! – поморщилась Тамара и с тревогой спросила: – Ты не наговорил лишнего, милый? Я ведь представляю, каково тебе встретиться с человеком, бросившего твою маму в самый тяжелый момент!

– Я сдержался и пригласил его в наше имение только ради памяти мамы, – ответил Никита.

Тамара встала и прижалась к мужу, обхватив его за шею. Никита уткнулся в ее волосы, пахнущие дорогим французским парфюмом, тем самым, который Балахнин подарил его женщинам на Белом озере. Нормальный подарок, без подвоха. Тамаре с Дашей духи очень понравились, и Никита испытал облегчение, что не выкинул княжеский эксклюзив в порыве злости за вмешательство в свою жизнь.

– «Джики», – уверенно прошептал он на ушко Тамаре.

– Ты правильно поступил, Никита, – отпрянув от него, улыбнулась старшая жена. – Не держи зла на сердце. Я уверена, что Анциферов всю жизнь страдал от потери любимой женщины, но мы не знаем, почему он не пытался найти твою маму. Прости его.

– Простить тяжело, а ненавидеть – еще тяжелее, – вздохнул Никита.