Никита обратил внимание на слабую улыбку императора, тени под глазами и легкую дрожь в пальцах правой руки, опущенной вдоль бедра. Вторую то цепко держала императрица, успевавшая отвечать на приветствия без малейшего апломба. Самое главное, что озадачило волхва – открытая для посторонних аура энергетических каналов, которая показывала некоторые неприятные изменения в организме. В этой показательности была какая то неправильность.

Император явно что то замыслил. А если нет? Тогда нужно срочно передать ему свиток. Войдя в симбиоз со своим хозяином, он сам наберет силу и начнет положительно влиять на здоровье человека.

Меньшиков редко выступал с приветственным словом перед гостями Ассамблеи. На памяти многих, раза три четыре за последние десять лет. А значит, готовился сегодня сказать нечто важное. Князь Балахнин знал о приезде императора, но не знал, с какой целью, поэтому изрядно волновался, стоя в первых рядах гостей. Оставив жену, увлекшуюся разговором с хозяйкой дома, Меньшиков вышел на середину зала, встав точно в орнаментальном круге, который был выложен из кусочков мрамора, и обозначал центр помещения. Кто то успел дать ему бокал с шампанским. За спиной императора неподвижно замерла фигура сопровождающего – человека в черном деловом костюме с солидной папкой, да еще обшитой алым бархатом. Для знающих это был сигнал к какому то важному событию, и не обязательно связанному с устроителем Ассамблеи.

Как то неожиданно стало тихо; у многих в голове тоже пронеслись мысли о некоем сообщении, которое для кого то станет определяющим на долгие годы.

– Я приветствую гостей, откликнувшихся на высочайшее приглашение, – негромко, но достаточно уверенно произнес Меньшиков, и его голос взлетел под лепной потолок зала. – И благодарю князя Алексея Изотовича за любезно предоставленную возможность собраться в его доме цвету столичной аристократии и дворянства. Как же приятно видеть здесь много молодых красивых людей и осененных мудростью родителей, Глав родов и кланов! Мне доставляет истинное удовольствие купаться в потоках радости, веселья и здоровья!

Никита усмехнулся. Речь излишне напыщенна, но таковы традиции. Обязательно нужно показать, насколько император доволен торжеством. А еще волхву показалось, что Александр Михайлович намеренно выделил последнее слово о здоровье. Точно, сейчас шла какая то игра, и суть ее Никита начал понимать только сейчас. Он осторожно повертел головой, чтобы не отвлекать Тамару и Дашу, внимательно слушавших императора, и поглядел на Балахнина. Князь спокоен, не показывает эмоций перед людьми, но аура взбаламучена всем спектром цветов. Тоже волнуется.

Рядом с ним вся преданная ему компания: Шереметев, Волынский, старший Бельский, а за их спинами, но тоже в тесном ряду, Романов, Карпович, кто то из Орловых. В общем, все значимые союзники Балахнина.

«Не переиграл бы, – с тревогой подумал Никита об императоре. – Еще минимум пять лет ему нужно для укрепления позиций сына. Владислав пока горяч и деятелен не на шутку. Это может помешать замыслам Меньшиковых. Кстати, вон и Юра Пушкин вместе с неразлучными друзьями Голенищевым и Оболенским. Здесь собрались все, кому суждено сыграть свою роль в сценарии, расписанном талантливым авантюристом. А мне есть дело до этих интриг? Не все ли равно? Увы, чтобы обезопасить себя от удара справа или слева, озаботься о защите со спины».

Меньшиков говорил что то еще, а Никита впал в задумчивость, пытаясь сделать хоть какие то расклады из увиденного, пока не почувствовал легкий удар локотка со стороны Тамары. Ну да, иначе до него не достучишься. Обдавая запахом парфюма, супруга прошептала с иронией:

– Ты не улетай так далеко! Постарайся не отвлекаться!

– …обычно в такой день люди дарят друг другу подарки, говорят пожелания.