– Ага, вот и гости заявились! – оживился Волынский и аккуратно положил карабин на деревянный приступок. – Две косули. Я беру правую.

– Вторая на мне, – Олег Бельский рад был отвлечься от разговора, затеянного братом. Опасного разговора. Шереметев и Волынский – друзья давние, между собой всегда поладят. Им ничего не стоит слить своих союзников, если аферы с золотишком дойдут до ушей императора.

Чуть ли не одновременно стукнули выстрелы. Одно из животных рухнуло на снег, окропляя его кровью, а вот другая косуля взвилась и помчалась в сторону замершего озера. Бельский досадливо поморщился. Это его подранок. Придется за ним идти по следу. Далеко, конечно, не убежит, кровью истечет. Но обидно, что позволил раздражению взять верх, а животное теперь мучается.

– Пожалуй, егерей звать надо, – прервал молчание Шереметев и вытащил из кармана рацию, поднес к губам. – Эдик, гони к лабазу два снегохода. Есть добыча и подранок. Нужно на след встать… Давай, жду.

Князь не выглядел недовольным. Он наслаждался морозным воздухом, густо пропитанным запахом хвои, сгоревшего пороха и глотком хорошего коньяка, к которому успел приложиться, когда друзья упражнялись в стрельбе. Сейчас приедут егеря, подберут туши. Вечером на зимнике можно хорошо посидеть, попробовать свеженину под холодную водочку. Поэтому Василий Юрьевич и дал возможность Ивану Бельскому высказаться, пока чужие уши не слышат. Это хорошо, когда человек не держит в себе мысли, пусть и черные.

Никита Назаров всего лишь молодой волчонок, попробовавший впервые прыгнуть на серьезную цель. Прыгнул, оценил слабые места. Князь Шереметев знал, что без его догляда Иван наворотит дел, полезет сдуру на рогатки – и Никита физически сотрет его. А вот на уровне интриг старшие друзья помогут, подскажут.

Конечно, всем бы легче стало, придави Назаров Ваньку как неудачно вылезшего из щели таракана. Но… Что есть, то есть. Ситуацию можно и в свою пользу повернуть. Только подумать надо, и не спешить.

Послышалось завывание моторов. На берег озера выскочили два снегохода, и взвихряя снежную пыль, помчались к солончаку. Один из них вильнул в сторону и рванул по кровяному следу к росшему на противоположной стороне водоема леску.

– Не уйдет, – удовлетворенно произнес Шереметев. – Предлагаю вернуться на зимник. Пока дойдем, ребята супчика наварят.

– Супчик – это хорошо, – потер руки старший Бельский. Ему больше хотелось поговорить с князем Василием Юрьевичем о своей дочери, чем увещевать брата не совершать глупости. Антонина после долгой осады в виде нравоучительных разговоров дрогнула, и впервые задумалась, а так ли плоха для нее партия с Сашкой Шереметевым. Наконец, перед отъездом, смущаясь, попросилась на какую то молодежную вечеринку в Петергоф. Там намечалось открытие музыкального фестиваля под патронажем цесаревны Софии. Пригласил ее, кстати, Александр. Это радовало, как и то, что дочка чуть ли не впервые не стала показывать свою строптивость.

Все таки князь Олег предпочитал более надежный тыл в лице Шереметевых, чем потом в одиночку отбиваться от проблем, которые после событий в Устюге обязательно проявятся.

Петербург

Балахнин

Зима на Алексея Изотовича наводила нешуточную тоску, особенно те дни, когда тяжелые штормовые тучи нависали над Балтикой и сыпали ледяной крупой вперемешку с пронизывающим ветром. Тогда он шел в подвал, где был оборудован тир, и вместе с парнями из охраны расстреливал мишени.