– Она предохраняется, – покраснел Илья.

– Избавь меня от подробностей. А теперь ступай. Да, можете съездить в Петергоф все втроем. За Иринкой присмотри лично. Со старшего спрос.

– Да, сэр. Все понял, – сын лихо вскинул руку к виску, не забыв приложить ладонь второй руки к макушке.

– Сгинь с глаз моих, – отмахнулся Балахнин. – Передай Егору, чтобы принес в мой кабинет горячий чай с лимоном.

Он даже не успел настроиться на рабочий лад, как «дворецкий» Егор в безупречном костюме появился на пороге с подносом: дымящаяся чашка свежезаваренного чая, блюдце с тонкими пластинками лимона, сахар рафинад в вазочке. Все это было с изяществом выставлено на журнальный столик, за которым хозяин имел обыкновение читать газеты во время чаепития.

– Спасибо, Егор, – кивнул Балахнин седовласому подтянутому пожилому слуге. – До обеда никому не беспокоить, за исключением известий из императорского двора.

– Понял, княже, – мужчина четко развернулся, показывая выправку военного, и вышел наружу, аккуратно и беззвучно закрыв за собой дверь.

Балахнин положил в чашку два куска рафинада, неторопливо размешал их, потом положил пластинку лимона. Сделав пару глотков, он откинулся на спинку кресла и посмотрел на противоположную стену, где находилась тайная дверь. О ней знали только два человека из окружения: Буян и верный слуга Сидор.

Словно услышав его мысленный приказ, дверь распахнулась и в кабинет вошел волхв с коричневой папкой под мышкой. Он остановился, не доходя до хозяина несколько шагов, и только по взмаху княжеской руки сел в соседнее кресло. Папку продолжал держать при себе.

– Рассказывай, чего нарыл, – полушутливо сказал Алексей Изотович и сделал еще один глоток. Отличный английский чай привел его в хорошее расположение духа, закрепил, так сказать, полученное удовольствие от меткой стрельбы.

– Я проанализировал большую часть бумаг Ласкина, – Буян погладил переплет папки словно младенца по голове. – Версия о влиянии Алтаря на нерожденного еще ребенка весьма перспективная, хотя и не отвечает всем условиям приобретения Дара Пяти Стихий. Русы гипербореи умело пользовались данным механизмом, «взращивая» магов с месячного срока беременности у женщины. Плод подвергается интенсивному облучению магической и иными физическими энергиями, получает качества всех Стихий, и потом только остается правильно и гармонично распределять их, чтобы не получилось накладок.

– Поясни.

– Одаренный человек пестует «свою» Стихию, растет вместе с ней, передает по наследству, тем самым укрепляя ее в потомках. У него вырабатываются определенные навыки и умения. Можно обучиться владению других Стихий под присмотром Иерарха. Оно поможет распределить потоки, закрепит на подсознательном уровне как правильно владеть ими. Но основная ипостась остается неизменной. Если у вас «огонь», то и надо его укреплять всеми доступными средствами.

Буян вздохнул, нагнулся вперед и положил папку на край столика. Балахнин не стал ее забирать, неторопливо попивая чай.

– Ребенок, получивший Силу Пяти Стихий от Алтаря или иным, еще не выясненным мною способом, находится, как ни парадоксально, в очень невыгодном положении. Я пришел к такой мысли, проанализировав записи ученого. В нем преобладает хаос, он не знает, как пользоваться той или иной Стихией. Если его не обучать, пустить все на самотек, получится не Иерарх, а боевая неуправляемая машина смерти. Он будет лишь разрушать, но никак не созидать. Это подобно тому, что научиться считать, складывать цифры, механически решать дроби и оперировать формулами, не понимая глубинной сути математики.

– Не совсем удачное сравнение, но я тебя понял.