– И в то же время такой ребенок невероятно перспективен, возьмись за его воспитание опытный наставник. Из него может получиться сильнейший боевой волхв, артефактор, Целитель, Ведун, а если помечтать – то и Пророк. Пока не разобрался, какие факторы влияют на подобную градацию. Но ведь у нас есть хороший пример для изучения.

– Назарова имеешь в виду? – Балахнин отставил чашку в сторону и положил руки на подлокотники кресла.

– Он артефактор, это уже несомненно. Слишком много указаний на его специализацию перевесило иные показатели. И тем не менее, освоил воинскую, боевую ипостась волхва. По слухам, умеет лечить. Сидор откопал старую историю, когда мальчишка сумел остановить разрушительные процессы в организме молодой девушки. Кстати, она в то время была горничной у старика Назарова. Ее Патриарх взял в дом на работу, еще до появления Никиты в Вологде. Так что здесь мы более чем уверены: парень умеет воздействовать лечением.

– Ну и Сидор! – приятно удивился Балахнин. – Как ему это удалось, даже не представляю. А с девушкой этой он, случаем, не разговаривал?

– Нет, княже. За ней присматривают люди Назарова. Сидор сразу смекнул, что она в его клане, пусть и живет отдельно. То ли учится, то ли квалификацию повышает, – Буян усмехнулся. – А так да: у нашего Сидора нюх волчий. Продолжу, Алексей Изотович. Если исходить из теории, что Алтарь храма Перуна является механизмом передачи магической искры, то Назаров великолепно вписывается в выстроенную модель. Его мать, будучи им беременная, посетила храм вместе со своим женихом. Плод подвергся воздействию энергетических и магических токов. В результате этой нехитрой, в общем то, манипуляции мальчишка получил невероятную способность гармонизировать все Стихии. В обычных условиях одаренные достигают подобных результатов лет через двадцать после инициации.

Балахнин кивнул, признавая правоту Буяна. Волхв исходил из собственного опыта, накопленного за годы службы в его Семье, да еще несколько лет обучения в Академии забывать не стоит. Он был практиком, и весьма сильным.

– И все же у меня есть подозрение, что Алтарь не каждому дает такой шанс, – счел нужным сказать Буян. – Какая то избирательность присутствует. Не могу понять, какая. Может, определенный срок беременности влияет, какие то манипуляции жреческие или еще какая холера… Извини, княже, пока не сообразил.

Балахнин лениво пошевелил пальцами, разглядывая нанизанные на них перстни, но ни слова упрека не сказал своему чародею. Он задал другой вопрос:

– Как думаешь, Валентина Назарова знала о свойствах храмового Алтаря?

– Полагаю, об этом знал Патриарх, – уверенно ответил Буян. – Допускаю, что он уже тогда тщательно скрывал свои планы и замыслы по пестованию Дара ребенка родной внучки. Чтобы не потерять последних представителей Рода, он решил Валентину спрятать.

– Хорошо. Я принимаю эту версию, потому как она ближе всего к истине. А теперь самый интересный вопрос: знает ли сам Никита о свойствах Алтаря? Если знает, воспользуется ли ими для передачи Силы своим детям? Ему же ничего не стоит привести одну из жен в храм и подвергнуть воздействию?

– Я бы так и сделал, – кивнул Буян. – А почему одну, а не обеих?

– А риски просчитаны? – усмехнулся князь. – У Назарова трое детей, но получены ли ими дары Алтаря, никто не знает. Первая инициация пройдет через четыре года, вторая – в тринадцать четырнадцать лет. До тех пор мы будем сидеть как на иголках и ждать результата. Подозреваю, Никита максимально закрыто проведет их, чтобы не допустить утечки. Учтем тот момент, что ему необходимо большое количество наследников, а значит, третье обручение не за горами.

Балахнин про себя усмехнулся, вспомнив недавний разговор с Назаровым на Ассамблее.

– Минимум десяток высокоодаренных магов, – Буян яростно потер щетинистый подбородок.