– Размеры платы не позволяют провести подобную операцию, – ответил Шульгин. – Артефакты, предназначенные смешивать сигналы для дальнейшей передачи данных, вместо своего прямого назначения, начинают мешать друг другу, усиливать аурные шумы и полностью дискредитируют шифровку сообщений. Стабильность работы достигается только на старых моделях. Но они не подходят для новейшей аппаратуры, потому что заказчик – Генштаб – сделал упор на компактность и мобильность.

– А вы проверяли свои утверждения? – нахмурился Никита.

– Да. Специально создали два образца для передачи данных, а «противник» из опытного отдела пытался перехватить и дешифровать переговоры. Операторы сидели на максимальном удалении друг от друга. Перехваченное сообщение подверглось обработке на вычислительном центре «Весна». На основе подобранного алгоритма взлома удалось расшифровать голосовой текст, – тут же ответил Сибирцев, и даже позволил себе легкую улыбку, радуясь, как ловко удалось прижать хвосты волхвам Шульгина.

– Артефакты для шифратора и дешифратора специально подбирались опытным, кропотливым и долгим путем, – поморщился Никита. – Волхвы при испытаниях врозь должны были учитывать конфликты магический плетений. На первичном этапе вы утверждали, что все прошло отлично.

– Так и было, – кивнул Шульгин. – И даже при установке их на плату стандартного типа тоже ничего подозрительного не происходило. Но как только уменьшили параметры платы до заявленных норм, тут и началась головная боль. Есть предположение, что магические излучения разных по своим стихийным свойствам артефактов не смогли адаптироваться друг к другу. Как обойти проблему – пока не знаем. Ведь изначально главные компоненты должны включать в себя разнородные Стихии.

– Сколько у нас волхвов восьмого десятого рангов? – Никита оставил в покое ежедневник и подпер ладонью подбородок, облокотившись на стол.

– Девять спецов в моем отделе, – ответил главный инженер, – и шестеро у Николая Николаевича. Я не считал телепортаторов, которые не принимают участия в разработке шифраторов.

Сибирцев кивнул, подтверждая слова главного инженера.

– Сложность адаптации только ли в природе магических токов? Неужели нельзя установить точную причину паразитных шумов?

– Магия Стихий – вещь тонкая и порой ведет себя неординарно, – осторожно ответил Сибирцев. – На первичном этапе происходит очень много конфликтов. В моем отделе из за этого большой процент нетрудоспособных по травмам.

– И это очень плохо! – резко произнес Никита, выпрямляясь в кресле, и оглядывая собрание. – Я научился совмещать плетения разнообразных Стихий в одиночку. У вас же штат укомплектован специалистами всех направлений? Ну вот… Неужели так трудно провести опытные совмещения, не повредив себе? Я думал, что плата уже готова, а оказывается, конь не валялся… Извиняюсь за вульгаризм. И вы еще усугубляете ситуацию, постаравшись оградить меня от возникшей проблемы.

В кабинете повисла тягостная тишина, вызванная раздражением Главы концерна. Воздух ощутимо сгустился, упав на плечи ментальной тяжестью. Никита простучал пальцами по крышке стола незамысловатую дробь. Спросил:

– Материал артефактов проверяли?

– В норме, – тут же ответил Шульгин. – Кварциты высшего качества, к тому же отшлифованные на высокоточных станках до нужных параметров.

– Может, проблема не в схеме расположения артефактов? – разрядил обстановку Коваленко, не участвовавший в техномагических спора, но много писавший в свой большой блокнот. – Если о конфликтах Стихий знает каждый одаренный, то ясно же, что наши сотрудники учитывали всевозможные проблемы.